Я испуганно расширяю глаза, не в силах поверить, что он это серьезно. Неуверенно оглядываюсь на Кеина, он стоит на том же месте, не двигаясь и, конечно, слышит сказанное. За спиной Мира появляются девушки, по всей видимости, почуяли, что что-то происходит. Они заворачивают за угол здания и замирают там, не осмеливаясь подойти ближе.
— Мир, все не так, — качаю я головой, только сейчас понимая, какой была дурой.
Я и представить не могла, насколько слова Кеина окажутся близки к истине. Думала, все можно решить разговором, но сейчас сомнения пробираются наружу вместе с страхом. Что, если моих слов не хватит, и по моей вине пострадает ни в чем не повинный парень? Я никогда не прощу себе этого.
— А как? — спрашивает Мир, разглядывая меня.
От него исходит такой холод, что, кажется, коснись я его груди кончиком пальца, обледенею целиком. Это ощущение убивает, даже тогда, в овраге, когда мы только познакомились, не было такого.
— Он просто помогал мне. Я сглупила, понимаешь? Вышла из дома, испугалась, а он помог, отвёл в общину… Пару раз мы говорили на площадке, но между нами ничего нет! Мне никто не нужен, Мир! Никто, кроме тебя!
Я выпаливаю эти слова, как-то не думая. И только сказав, осознаю: это правда, и я только что в ней призналась. По сути призналась в любви. Растерявшись, замолкаю, обхватывая себя за плечи. Взгляд Мира меняется на мгновенье, растерянность сменяется мягкостью, а потом снова возвращается темнота, и он сжимает губы.
— Зачем ты встречалась с ним сейчас?
— Я расскажу, Мир, правда, только давай наедине. Пожалуйста.
Я аккуратно беру его руки в свои, боясь, что он их выдернет, но Мир только сжимает мои пальцы.
— Хорошо, — все же говорит, — иди в комнату, я сейчас приду.
— А… — не успеваю ничего сказать.
Отпустив меня, Мир быстро оказывается возле Кеина, и через секунду тот отлетает в сторону от мощного удара в челюсть. Вскрикнув, я закрываю руками рот.
— Не смей приближаться к моей женщине, Кеин, понял? — бросает Мир. Я вижу, как парень усмехается, садясь. Сплюнув кровь в сторону, замечает:
— Лучше за ней следи, а не за мной.
Я не вижу лицо Мира в тот момент, но снова сжимаюсь, ожидая ещё одного удара.
Мир, молча развернувшись, идёт в сторону общины под мужскими и женскими взглядами собравшихся. Перехватив мою руку, тянет за собой, и я семеню, опустив голову, впервые за эти дни чувствуя себя настолько отвратительно.
До моей комнаты мы идём в молчании, внутри все обрывается, я ищу подходящие слова и не могу найти. Ничего не волнует больше, хочется только, чтобы кончилось это ощущение безысходности, поднимающееся снизу вверх, словно вода в замкнутом пространстве. У меня такое же чувство: я просто захлебнусь в этой безысходности, если мы так и будем молчать.
Как только заходим в комнату, Мир отпускает мою руку, и от этого становится хуже. Он закуривает у окна, пялясь на людей на площадке. Я подхожу, закрыв дверь на ключ.
— Мир… — тяну жалобно, он поворачивается, выпуская дым в потолок. — Я понимаю, что должна была подождать тебя. Просто я…
— Ты понимаешь, что я мог убить его? — спрашивает он так запросто, словно мы говорим не о человеческой жизни, а о том, кто что сегодня ел на обед. — Я хотел его убить. И хочу до сих пор. Никто не имеет права касаться тебя. От одной мысли, что он тебя трогал, меня разрывает изнутри на части. Ты понимаешь это, Ада?
— Он не трогал меня! — на его скептический взгляд, путано продолжаю. — Нет, он, конечно, трогал, когда я убегала. Ему пришлось схватить меня и затащить в дом… Но больше нет. Да он даже руку одернул, когда я случайно его коснулась!
— Что тебе было нужно от него? — он не слушает моих оправданий, смотрит исподлобья, сканируя, словно пытается понять, лгу я или нет.
Сама мысль, что он допускает подобное, убивает. Разве это честно? Разве я давала повод? Это у него был роман чуть ли не с каждой свободной девушкой, а я просто искала помощи, оставшись тут совсем одна…
И все-таки я давлю в себе эти мысли. Сейчас важнее безопасность Кеина, я не хочу снова поставить его под удар. Не хочу, чтобы он страдал из-за моей глупости.
— Я хотела найти одного человека в Кемвуде.
— Кого?
Мы встречаемся взглядами, я даже задираю подбородок вверх, словно пытаясь показать ему, что меня не за что винить.
— Вожака вашего клана.
Мир явственно теряется. Конечно, такое не ожидал услышать. Только вот я не представляю, как объяснить ему, зачем мне нужна эта встреча. Я не могу открыть правду. Да, я осознаю, что Мир не обидит меня, но если он узнает, кто я на самом деле, не захочет ли воспользоваться моими способностями? Надавить, заставить помогать ему в этой войне?
Да и где гарантии, что захочет содействовать встрече с Гремвольфом, если узнает истинные цели? Я не хочу ему врать, но сейчас не готова раскрыть всю правду.
Затушив окурок о подоконник, Мир поворачивается ко мне всем телом, скрещивая на груди руки.
— Тебе нужен вожак? — задает вопрос. — Зачем? Что произошло, пока меня не было?
— Я хочу поговорить с ним о том, что творится сейчас. О войне и возможности ее прекращения.
