Мир пялится на меня с добрую минуту, ничего не говоря, потом отворачивается, дергая бровями.
— Считаешь, он прислушается к твоему мнению и свернет боевые действия? — спрашивает насмешливо. Я поджимаю губы, злясь.
— Возможно, у меня есть для него полезная информация.
— Неужели? — Мир щурится, продолжая безотрывно на меня смотреть. — И что это за информация?
— Прости, Мир, но я не уверена, что ваш вожак хотел бы, чтобы об этом знали другие.
Он усмехается, качая головой.
— Знаешь, Ада, ты не перестаешь меня удивлять. Когда я уезжал, ты была напугана и просила меня остаться, а теперь у тебя секреты, которые можно решать только с вожаком клана. Откуда ты вообще о нем узнала?
— Это вышло случайно. Когда я гуляла в городе, встретила ведьму. Мы немного поболтали, и я узнала, что Гремвольф, ваш вожак, находится в Кемвуде.
— И попросила Кеина… о чем?
— Нарисовать для меня карту города, — сознаюсь я покаянно. — Я хотела найти Гремвольфа, и карта мне бы не помешала.
Мир усмехается, снова качая головой, я робко спрашиваю:
— Ты поможешь мне?
— Каким образом? Выпросить для тебя аудиенцию у Гремвольфа?
— Да, — я подхожу к нему ближе, Мир сразу напрягается. — Это очень важно, правда. Я все тебе расскажу, но чуть позже.
Он только смотрит на меня, молчит, а мне так хочется, чтобы он говорил, чтобы как раньше скалился, улыбался. Я не могу спокойно существовать, когда между нами такая стена.
— Я скучала по тебе, — признаюсь тихо, аккуратно беру его руки в свои. — Очень скучала.
— Не настолько, чтобы не вляпаться в какую-то историю.
Тянусь к нему, вставая на цыпочки, трусь виском о щетину, чувствуя, как сбивается его дыхание.
— Прости, — шепчу, не открывая глаз, вдыхая его запах. Чувствую, как внизу живота начинает пульсировать желание. — Я пока не понимаю, как мне вести себя тут.
— Уж точно не шататься с другими парнями по городу, — Мир зарывается носом в моих волосах, прижимая к себе. — Я каждую гребанную минуту думал о тебе, Ада, о том, как ты тут. И когда увидел тебя с Кеином… Ты сделала мне больно.
Я жмурюсь, сердце словно сжимают тисками. Одна мысль о том, что ему больно из-за меня, выворачивает наизнанку. Я и подумать не могла, что он настолько остро среагирует на мое общение с Кеином. Лучше бы тот грубо меня послал, чем помог. Лишь бы сейчас не чувствовать, что Миру плохо.
— Прости меня, прости, — я поднимаю к нему лицо, нахожу губами его губы.
Наш поцелуй совершенно лишен нежности, он грубый, страстный, подавляющий меня и возбуждающий одновременно. Я цепляюсь за сильные плечи, спускаюсь руками по спине, тяну вверх его рубашку, Мир послушно поднимает руки. На его груди свежая, почти зажившая рана. Я не успеваю ничего спросить, потому что Мир, подхватив меня, несет к кровати. Положив, нависает сверху.
— Мы не договорили, Ада, — тяжело выдыхает, голос хриплый, а взгляд темный и блестящий от желания. От одного этого взгляда мое тело бросает в дрожь.
— Я знаю, — тяну его к себе за шею, и Мир перестает сопротивляться.
Мне это нужно, нам обоим нужно. Когда мы вместе, когда соединяемся в порыве страсти, все вокруг перестает иметь значение. Мы становимся единым целым, и кажется, что все можем преодолеть.
А потом мысли покидают меня, остается только удовольствие, от которого хочется кричать, и я кричу, не в силах сдерживаться, и рвусь навстречу мужчине, который за короткое время стал важной частью моей жизни.
Потом я лежу, укутавшись в простыню, Мир курит у окна, нацепив штаны. Я любуюсь его мощным телом, окутанным едва заметным дымом самокрутки. Некстати думаю, что, когда я стаскивала с него одежду у окна, нас наверняка было видно на площадке. И кто-нибудь непременно скажет, что слышал, как я стонала.
— О чем думаешь? — спрашивает Мир, повернувшись ко мне и присев на подоконник. Я пожимаю плечами.
— Я узнала, что ты пользуешься спросом у женщин. Оказывается, многие из этой общины проводили с тобой ночи.
Мир хмурится, выдыхая дым, тушит окурок. Усевшись на кровать, спрашивает:
— И как ты это узнала?
— Они не пытались хранить это в секрете. Обсуждали в коридоре, какой ты потрясающий в постели. Еще одна из девушек в столовой прозрачно намекнула об этом. Сказала, ты бы на меня никогда не посмотрел, если бы я не оказалась твоей истинной.
Мир отводит взгляд, сжимая челюсть. Я не испытываю ни малейшего стыда по поводу того, что наябедничала. Пусть сам разбирается с ними. Они целенаправленно действуют против меня. И могут продолжить, если их не остановить.
И все-таки мне хочется услышать хоть какие-то слова от Мира. В идеале, чтобы он опроверг мысль той девицы, и вообще как-то дал понять, что я для него единственная.
Но он молчит, только хмурится.
Я сажусь, придерживая на груди покрывало.
— У тебя было много женщин, Мир? — касаюсь его плеча, он смотрит на меня, но почти сразу отворачивается.
— Да, много, — говорит стене напротив. Я закусываю губу.
— Кого-нибудь из них ты любил?
Мир шумно выдыхает, потирая виски. Я испуганно убираю руку, чувствуя, что он злится.
