Убила… Моя мама убила кого-то, осознавая, что эта смерть повлечет за собой гибель тысяч других. Я уверена, что ей угрожали расправой с семьей или еще как-то… Но все равно, смогла бы я так поступить? Кого бы я выбрала на ее месте? Если верить рассказу Гремвольфа, она толком не знала свою семью. А может, они угрожали ей самой? Да моя мама предпочла бы смерть, чем убить… Но почему же тогда она сделала это?
— Ада… — зовет Мир, я поднимая на него глаза и тут же отворачиваюсь. Смотреть на него невозможно. Лицо человека, которого я полюбила — это лицо убийцы. Убийцы моей матери. Я не смогу, просто не смогу быть рядом с ним. Это выше моих сил.
С трудом разлепив пересохшие губы, я произношу:
— Я хочу разорвать истинность.
Мир
— Прежде чем ты пойдешь к ней, давай поговорим, — Ивера подталкивает меня в сторону коридора, ведущего в библиотеку.
Я вздыхаю, но иду туда. У меня нет настроения обсуждать случившееся сегодня, но она моя сестра, и имеет право прояснить ситуацию.
Долбанная ситуация, кабы я сам понимал, что происходит. Ада требует от меня ответов, но я просто не знаю, что ей сказать. Как объяснить, что я никогда в жизни не испытывал того, что чувствую к ней? Каждую долбанную минуту без нее меня ломает. И это по ощущениям порой хуже, чем боль от первых обращений в волка. Потому что там ты знаешь, что это когда-нибудь кончится. А тут нет.
Если бы я только мог, я бы схватил Аду и сбежал куда подальше, где не будет ни войн, ни различий между нами, ничего не будет против нас. Только она и я. Но я не могу.
— Я тебя слушаю, — складываю на груди руки, когда Ивера зажигает лампу, освещая тусклым светом часть библиотеки.
— Давай поговорим спокойно, хорошо? — смотрит она на меня. — Адекватно оценим происходящее. Я все понимаю, Мир, она твоя истинная, но тебе не кажется, что это уже слишком? Раздавать указания, чтобы никто не обмолвился о том, что ты сын вожака…
— Я не хочу торопить события, я же объяснил, я не готов рассказать ей, кто я на самом деле, — устало потираю лоб. — И я хочу держать ее как можно дальше от отца. Она ведь ни с кем не общается все равно…
— Ну да, конечно… Все ради ее заботы. Ради нее ты примчался с поля боя, где должен находиться и прикрывать наших ребят. Это ненормально, Мир. Это одержимость! Ты забыл о своем предназначении, не слушаешь меня, ударил брата, а ведь это она набивалась к нему в друзья…
— Кеин мне не брат, — отрезаю хмуро.
— Брат. Признай уже это, Мир. У вас общий отец, и не надо сейчас о том, что ты не считаешь его отцом! От этого он не перестанет им быть. Как и Кеин твоим братом. А ты, не разобравшись, на виду у всех его унизил. Считаешь, это нормально?
Запустив руку в волосы, я снова выдыхаю.
— Что ты от меня хочешь, Ивера? — спрашиваю ее, хмурясь. В ноздри как будто пробивается знакомый запах. Он далеко, но я чувствую его отчетливо. Ада. Где-то здесь. Паранойя, не иначе.
— Я хочу, чтобы ты очнулся, Мир! Твоя задача — быть во главе армии, победить магов, уничтожить их власть. Но ты не можешь этого делать, ты потерял контроль над собой, как только появилась девчонка!
Я отворачиваюсь, сжимая зубы. Я бы хотел противостоять сейчас сестре, но не могу. Она права. Навязчивые мысли об Аде сводят меня с ума, заставляя терять внимание. Из-за этого я получил совершенно нелепое ранение. Увидел на поле боя медсестру, которая сзади напомнила мне Аду. И как идиот, испугался, что это она. Она тут и в опасности. Пропустил удар, и только благодаря Веру, который успел меня утянуть в сторону, ранение оказалось несерьезным.
Но это была моя вина, я сплоховал, а друг мог погибнуть, спасая меня.
Ада и впрямь заняла все мои мысли, и я не знаю, как вытравить ее оттуда. Даже сейчас я прислушиваюсь к шагам по коридору, уверенный, что это она. Наваждение какое-то.
Шаги затихают возле двери в библиотеку.
— Ты можешь разорвать связь! — выдает Ивера, а я велю ей молчать. Запах Ады так близко, он словно окутывает меня. Может, я с ума схожу?
— Ада, зайди, — произношу, Ивера вздергивает брови в изумлении, но дверь открывается, и я вижу девушку.
Сестра молча уходит, сжимая зубы. Я понимаю ее, прекрасно понимаю все, что она хочет до меня донести, но ничего не могу сделать. Чем ближе ко мне Ада, тем меньше я могу думать хоть о чем-то, что не касается ее.
И все-таки не могу не думать. Пока Ада сладко спит у меня на плече, я разглядываю темный потолок, пытаясь понять, что происходит. Она попросила встречи с отцом и ни черта не объяснила, зачем. И Каролина… Это слишком… Я знаю только одну Каролину, которая могла бы вызвать интерес оборотня, — Каролину Эдмунд, великого мага, уничтожившего один из наших кланов…
Откуда Аде о ней известно? И что именно? Что она может рассказать отцу? И для чего это самой Аде? Как связана она с Эдмунд? Что, если они были знакомы? Ада ведь сирота, ее удочерил преподаватель Академии, вдруг они пересекались в ее стенах? Нет, по времени не сходится. Когда Ада попала в семью, Эдмунд уже давно была в бегах.
