Ярко-желтое солнце палило вниз, не заслоняясь облаками, хотя в воздухе чувствовалась сырость, от которой эванджелин казалось, что даже без облаков может пойти дождь. Она представила, как небо раскалывается, словно разрезанное ножом.
Незаметно она поправила парик, взятый в логове Авроры, – коричневый, выпавший из одной из книг. Эванджелин надеялась, что он поможет ей слиться с толпой и не попасться на глаза стражникам, пока они с Лалой будут искать Аврору.
План состоял в том, чтобы найти бывшую принцессу среди посетителей фестиваля, а затем проследить за ней, надеясь, что она приведет их к тому месту, где на самом деле хранится сердце Джекса.
Вчера Аврора упомянула о своем интересе ко всем стендам Мерривудского фестиваля, угощениям и красивым вещам.
Вспоминая об этом, Эванджелин вспомнила, какой счастливой казалась Аврора, как на ней была цветочная корона и жизнерадостная улыбка. Оглядываясь назад, Эванджелин подумала, не была ли эта радость вызвана тем, что она наконец-то завладела сердцем Джекса.
Эванджелин обследовала толпу в поисках Авроры, глядя мимо торговцев пилами и молотками, ягодами и пивом, а также бесконечными безделушками. Вокруг них хихикали и визжали дети, бегая с крутящимися бумажными вертушками.
Счастье витало в воздухе, как пыльца. Оно было повсюду, касалось всего, кроме эванджелин. Она ощущала лишь стеснение в груди и чувство, что время сжимается.
Прошел уже день с тех пор, как Аврора забрала сердце Джекса.
Что, если Эванджелин опоздала? Вдруг Аврора не видит ее потому, что она ушла куда-то с Джеком, и его сердце уже изменилось? Что если…
"Ты видишь где-нибудь злую принцессу?" — спросила Лала.
Эванджелин покачала головой. Она видела людей, которые торговались, болтали, помогали восстанавливать город. Но она не видела девушку с фиолетовыми волосами.
"Яблоки, запеченные в драконе, покупайте яблоки, запеченные в драконе!" — кричал продавец, катя за собой красную тележку. Судя по всему, она была тщательно раскрашена. Слова "Яблоки, запеченные с драконом" были написаны сложным извилистым шрифтом, а вокруг них красовались маленькие яблочки и контуры очаровательных драконов.
Он притормозил тележку и остановился перед Лалой.
"Спасибо, нам это неинтересно", — сказала Лала.
"Но кто-то уже купил кое-что для юной мисс". Продавец, молодой человек с приветливым, открытым лицом, улыбнулся. но улыбка была немного не та, немного неправильная, как ухмылка, которую ребенок мог бы добавить к картине мастера.
Пальцы продавца дрожали, когда он протягивал Эванджелин небольшой свиток, перевязанный хрустящей белой ленточкой. "Меня попросили передать вам это в первую очередь".
Она нервно развернула свиток.
Не было ни имени, ни инициалов, но Эванджелин сразу же поняла, от кого это. Джекс.
Она снова повернулась к жаровне с яблоками. Если Джекс просил ее не искать его, значит, он думал о ней. Надежда еще оставалась.
"Когда тебе это подарили?" — спросила она.
Но молодой человек не ответил. Он даже не посмотрел на нее. Продавец, казалось, находился в каком-то трансе: он насыпал мешок сахара на верхушку своей драгоценной тележки с яблоками, а затем повернулся к своим маленьким драконам. Их было три. Один был коричневый, другой – зеленый, третий — персиковый.
"Пора", — тихо сказал юноша.
Дракончики заскулили.
"Просто делайте, что я говорю", — пробормотал он, по-прежнему не обращая внимания на Эванджелин.
Должно быть, он находится под влиянием Джекса, поняла Эванджелин. Она и раньше видела, как Джекс управляет другими людьми, но раньше он всегда защищал ее.
У нее возникло ужасное предчувствие, что сейчас это не так: продавец смахнул слезу с глаз в тот самый момент, когда драконы выдохнули искры огня, воспламенив сахар. Через несколько секунд вся тележка полыхала, охваченная бело-оранжевым пламенем. Продавец стоял рядом с ней неподвижно, словно пригвожденный к месту.
"Нужно принести воды!" обратилась Эванджелин к Лале, повернувшись к колодцу в центре площади.
"Нет!" Лала схватила ее за руку. "Нам нужно идти". Она потащила Эванджелин прочь от торговца и площади, как раз в тот момент, когда королевские стражники увидели горящую повозку, а посетители фестиваля стали спешить к ней с ведрами воды.
Молодой человек теперь плакал. Плакали маленькие драконы.
Огонь был уже потушен. Но повозка была уничтожена, от нее остались лишь тлеющие куски пепельного дерева.
"Не могу поверить, что Джекс мог так поступить", – пробормотала Эванджелин, когда Лала поманила ее подальше от толпы. "Это кажется неоправданно жестоким".
"Джекс и есть неоправданно жестокий", — сказала Лала.
"Раньше он постоянно делал подобные вещи. Ты не знаешь этого Джекса, потому что он всегда был с тобой другим".
Голос Лалы смягчился, и, хотя она не сказала этого вслух, эванджелин почувствовала, что Лала думает, что той версии Джекса больше нет.
"Как ты думаешь, Аврора уже изменила его сердце или дала ему другое?"
Лала закусила губу, но не ответила, что показалось Эванджелин утвердительным ответом.
Солнце сильно било в лицо Эванджелин, когда они с Лалой дошли до окраины деревни.
