Довольно быстро забравшись в окно, даже не успел сориентироваться в пространстве и понять куда идти дальше, как услышал совершенно непонятный скрипучий звук, довольно громко прогремевший в моей голове. Не понимая что вообще происходит, не стал долго думать и бросился в направлении этого странного мысленного шума. И лишь когда заскочил в нашу спальню наконец-то осознал что это кричала Ева. К нынешнему времени она уже должна была научиться говорить и объяснять свои желания… Но вместо этого моя бедная девочка превратилась в тёмно-красное нечто, способное лишь мучиться от терзающей её боли и мысленным криком сообщать о своих страданиях всем окружающим.
Довольно сильно напугавшись, я подскочил к перепачканной чем-то красным кровати и, накрыв своё несчастное дитя тёплой волной своего неискреннего спокойствия, постарался успокоить девочку… только кажется добился обратного эффекта. Услышав мой отклик и почувствовав чужое присутствие, она лишь усилила свой крик многократно, будто пытаясь перенести свою боль на меня. Ну а через десяток секунд, пока соображал что с этим делать и как ей помочь, Ева также резко замолчала, кажется просто потеряв сознание от переизбытка эмоций и перенапряжения. Ну а я… почему-то этому даже порадовался, получив небольшую передышку и время на то чтобы ещё раз осмотреться и попробовать найти жену.
Которая оказалась не так уж и далеко. Обнаружил её за кроватью, полулежащей полусидящей оперевшись лопатками и затылком о тумбочку. И судя по крайне неудобной позе она тоже была без сознания, никак не реагируя на мой направленный мысленный зов. А ещё… всего за месяц она практически полностью потеряла свою прежнюю красоту. Вся её правая сторона тела была полностью покрыта всё той же непонятной тёмно-красной субстанцией. Которая уже кажется начала перебираться и на левую половину. Вокруг рта появились какие-то странные куски, а правый глаз оказался затянут белёсой, непрозрачной плёнкой.
Желая привести Ими в сознание, я потряс жену за плечо и ещё раз мысленно позвал. И лишь после этого получил от неё хоть какой-то отклик. Любимая зашевелилась, подняла голову и тоже попыталась осмотреться… кажется ничего не видя своим полностью потухшим левым глазом. Так и не заметив меня, она застыла, будто о чём-то задумавшись. А в следующий миг белёсая плёнка на правой глазнице разошлась вверх и вниз… открывая скользкий зрительный орган как у того безумного ящера. Увидев «это» я невольно отшатнулся от смотрящей на меня жены, почувствовав как во мне вскипел казавшийся позабытым страх. Мне пришлось приложить немало моральных и волевых усилий чтобы перебороть себя и вытеснить эту мерзкую погань неуверенности из собственного сознания. Ну а когда у меня это наконец-то получилось… Я уверенно присел рядом с Ими и обнял её, не обращая внимания на то, что мою одежду пропитывает что-то влажное. А потом громко и уверенно сказал, чтобы она точно меня услышала.
— Привет любимая, я вернулся. Я рядом… Я дома!
Сон, словно вязкое болото, затягивал меня вглубь, заставляя чувствовать сильную тревогу и отвращение. Я понимал что нахожусь не в реальном мире, но всё равно не находил в себе сил чтобы вырваться из этой ловушки и наконец-то проснуться. Поэтому, радуясь тому что поблизости нет хотя бы одного мерзкого ящера, вынужденно терпел давящую на плечи мрачную атмосферу и продолжал своё мееедленное бесконтрольное погружение в холодную пучину крайне неприятного сна. Мог бы конечно побарахтаться, в тщетных попытках вырваться, но, имея возможность влиять хотя бы на это, старался не шевелиться и стоически терпеть такое сонное издевательство.
Правда в какой-то момент стало ещё хуже, когда в мой мрачный болотный мирок ворвались посторонние звуки. Непонятные мерные удары, будто кто-то поблизости пытался настойчиво срубить дерево. Я даже зачем-то попытался осмотреться, но ничего кроме темноты и размытых бесформенных теней так и не разглядел. Звук ударов был раздражающе громким и нарушал моё тихое болотное спокойствие. Этот шум почему-то разозлил и еще сильнее встревожил меня, заставив впервые попробовать вырваться из трясины. Поэтому я рванулся вверх, желая отобрать топор у этого ненормального ночного лесоруба, но путы тёмной воды оказались слишком прочны, не позволив сдвинуться и на сантиметр. Но это меня конечно же не остановило. Злясь на неприятный стук, продолжал рваться вперёд вкладывая в это все свои силы и упрямство… И лишь когда несчастное дерево раскололось и разлетелось с громким стеклянным звоном, я смог всплыть на поверхность и наконец-то высвободиться из плена неприятного сна.