— Я был бы признателен, если бы ты этого не делал, — строго сказал Тирион. Ему трудно было произнести эти слова, ибо он знал, что они были грубыми, и последнее, чего он хотел — это оскорбить их нового гостя. К счастью, у него были годы, чтобы практиковать жестокость, даже к людям, которые были ему гораздо более небезразличны, чем какой-то неизвестный Ши'Хар.
Брови Сэйлендора в невинном удивлении взметнулись вверх:
— Прошу прощения, я что, нанёс какое-то оскорбление?
На секунду Тирион ощутил досаду и глубокий стыд за то, что повёл себя настолько грубо, но затем тон и выражение лица Сэйлендора вызвали воспоминание из глубокого прошлого. Индифферентность выражения его лица, искренность его голоса — это напомнило ему о Тиллмэйриасе, а мысли о своём прежнем инструкторе принесли с собой старые панику и страх, намертво въевшиеся в его душу.
Со страхом пришёл адреналин, а затем — гнев.
— Думаю, ты, чёрт побери, отлично знаешь, что я имею ввиду, — выдавил Тирион. — Ты здесь для честной встречи, или ты просто хочешь выебать мозги всем в этой комнате?
Дети ответили на его слова шокированными и испуганными взглядами. Большинство из них, кроме, возможно, Бриджид, уже начали расслабляться под волнами обаяния, исходившими от посла Сэнтиров. Вызов Тириона шокировал их, и они начали затягивать свои собственные ментальные защиты.
Атмосфера в комнате внезапно охладела. Ощущение было подобно тьме, появляющейся в момент исчезновения света. Сэйлендор сделал поспешный полупоклон:
— Мои извинения. Я так долго был среди своих, что забыл о манерах. Пожалуйста, не судите о Сэнтирах по моим небрежным привычкам.
«Так я тебе и поверил», — подумал Тирион. «Ну и гадюка! Все его действие рассчитаны наперёд». Контролируя свой гнев, он ответил:
— Я предпочитаю беседы, в которых я могу быть уверен, что мои эмоции — мои собственные. Соглашение между вашим народом и моим всё ещё свежо — давай не будем пятнать его плохим началом. Пить хочешь?
Сэйлендор немного посмотрел на него, прежде чем ответить:
— Мои извинения были искренними.
«Он ощутил мой гнев», — подумал Тирион. «Несмотря на мою тщательно выстроенную защиту». Когда отвечают на твоё настроение, а не на слова, это смущает, мягко говоря.
— Если ты хочешь показать свою искренность, то придерживайся разговора, и не пытайся прощупывать моё настроение.
Хранитель знаний кивнул:
— Понятно, и — да, мне хочется пить.
Бриджид почти добралась до парадной двери, когда та открылась сама по себе. На той стороне стояла Кэйт. Когда она вошла, все взгляды упали на неё.
— Привет? — сказала она в воцарившейся неудобной тишине.
Абби заговорила первой:
— У нас неожиданный посетитель, из Рощи Сэнтир.
Лицо Кэйт стало настороженным, но она быстро скрыла это выражение:
— О, приятно познакомиться. Я — Катрин… жена Тириона.
Сэйлендор успел миновать разделявшее их расстояние прежде, чем кто-то успел шелохнуться. Протянув руку, он взял её собственную, и вежливо наклонил голову:
— Приятно познакомиться, Катрин.
Как только их руки соприкоснулись, Тирион ощутил, как между ними что-то промелькнуло, что-то маленькое и тихое, почти не ощутимое. Метнувшись вперёд, он развёл их в стороны, зыркнув на Сэйлендора:
— Твои действия не оправдывают твоих недавних извинений, Сэнтир, — сказал он. Не отворачивая лица, он обратился к Кэйт: — Ты нужна Инаре в спальне.
Сбитая с толку, и возможно очарованная, Кэйт начала было возражать:
— Но она с Лэй…
— Позволь мне помочь тебе, сестра, — сказала Бриджид, поведя её к спальне.
Сэйлендор выглядел расстроенным:
— Я не хотел оскорбить тебя или твою наложницу, Тирион, пожалуйста, прости…
— Жену, — поправил Тирион. — Правильное слово — «жена».
— Прошу прощения, — быстро сказал Сэйлендор. Похоже, что мой бэйрионский не на высоте. Я только и делаю, что наношу оскорбления одно за другим.
— Давай перейдём в переднюю комнату, — сказал Тирион, игнорируя его извинения. — Там удобнее, и уединённее, — закончил он. Затем зыркнул на остальных: — Возвращайтесь в свои комнаты. Поужинаем позже.
Спорить никто не стал.
Сэйлендор без комментариев пошёл следом, сев в одно из скромно обитых кресел, созданных Раяном:
— В этом действительно не было необходимости.
Тирион уставился на него, вцепившись в свою холодную ярость:
— В чём?
Его гость вздохнул, проведя ладонью по мягким зелёным волосам:
— Быть может, было ошибкой явиться сюда.
— Ошибкой было обращаться с нами как с книгами, в которых можно рыться, — ответил Тирион.
Сэйлендор оценивающе посмотрел на него. От этого взгляда было не по себе. Тирион ощутил внезапную неуверенность, что-то вроде того, что может чувствовать ягнёнок, обнаруживший, что оказался заперт в загоне с голодным волком.
