Ему определенно нравилось сегодняшнее ее настроение. Утром Мэл казалась скованной, смущенной, очень напряженной, но теперь она шутила, смеялась и все время сводила его с ума своей улыбкой, дразнящим взглядом, и... О, боги! Она флиртовала.
Его друг и второй помощник, Лукас О Брайен присоединился к ним уже у импровизированной сцены, где уличный театр разыгрывал представление в лицах, а поскольку в последние годы основной идеей и вдохновением служил образ бесстрашного капитана Кросса, то Алекс с удивлением мог наблюдать историю своей выдуманной жизни. Конечно, им приходилось сражаться с пиратами и уходить от преследования шпионских кораблей, за ними гнались гигантские осьминоги, их трепали суровые шторма. И как же точно сейчас актеры изображали первого помощника - Андре, а вот у него никогда не было усов и столь длинных, как у Сороса, например, волос. Зато Мэл, когда увидела этого актера, так весело и заразительно смеялась, что он сам готов был расхохотаться в голос. Один Уилл всерьез сердился, ведь капитан Кросс был его героем, а эти глупые актеры так нагло потешались над ним.
Но тут, откуда ни возьмись, появился Андре, и не переодетый "петрушка", а самый настоящий, грузный, большой и рыжий, как таракан.
- Ух ты! - восхитился Уилл, полностью захваченный обаянием Андре. - Вы пират?
- Где ты увидел у меня костяную ногу, малец? - притворно нахмурился мужчина.
- Костяную ногу? - удивился мальчик.
- Конечно, разве ты не знаешь, что каждый уважающий себя пират должен обязательно иметь костяную ногу и черную повязку на глазу.
- Зачем?
- Чтобы его все боялись, конечно.
- Значит, вы видели настоящего пирата?
- Не только видел, но и сражался с ним, - просто и без затей ответил Андре.
- Правда? - восхитился мальчик.
- Ну, все. Теперь он от вашего друга не отстанет, - покачала головой Мэл.
Так и оказалось, но и Андре, как никто умел завлечь воображение детей рассказами о море, пиратах, сражениях и кораблях. Александр неожиданно вспомнил, что и сам когда-то вот также сидел с открытым ртом, ловя каждое слово рыжего вояки. Было в нем что-то притягательное для детских душ и умов, и если бы не война, из него бы вышла прекрасная нянька.
- С трудом верится, - задумчиво проговорила Мэл, глядя на этих двоих.
- Во что?
- В то, что ваш друг не пират.
- Тогда, следуя вашей логике, и я должен быть пиратом. Жаль, что это не так.
- Почему?
- Потому что иначе, я бы вас похитил.
- А вы коварный человек, капитан, - ответила она, немного обескураженная его полушутливым полусерьезным признанием.
- Вы даже не представляете насколько, - шепнул он прямо на ухо, вызвав толпу мурашек своим дыханием. В этот момент он был так близко от нее, вызывал такую сильную бурю эмоций, что ноги подогнулись, и она едва не упала, а он снова ее поддержал, невольно став еще ближе.
- Падаете в моем присутствии? - нагло и самоуверенно усмехнулся Кросс.
- Вот еще! - фыркнула она, опомнившись, и даже попыталась его оттолкнуть, но он не дал. Схватил за руку и повел куда-то сквозь толпу. Мэдди не заметила их исчезновения, увлеченная разговором с молодым помощником капитана, как и Уилл, заворожено рассматривающий травмы Андре, сопровождающиеся интересной и поучительной историей.
Александр остановился также внезапно, как и потянул ее за собой. Она оказалась у стены одного из домов лицом к толпе, а он встал так, чтобы заслонить ее от любопытных прохожих.
- Что вы делаете? - прошептала она, полностью захваченная его загадочным, мерцающим взглядом.
- А вы как думаете? - выдохнул он и наклонился к ней.
- Я думаю, что вы...
Он провел рукой по ее руке, от кончиков пальцев, до самого плеча, и оперся о стену, перекрывая всякий путь к отступлению. То же самое он проделал и со второй, только эта рука остановилась где-то в районе шеи.
- Вы сошли с ума, - прошептала девушка.
- Наверное, с того момента, как вас увидел.
Его лицо было всего в нескольких сантиметрах, но он просто смотрел, так и не пытаясь поцеловать. Ей показалось, что он дает ей возможность самой принять это решение. И она приняла его. Загипнотизированная его взглядом, своими ощущениями, чувствами, которые он вызвал, она подалась вперед и коснулась губами его губ.
"Сумасшедшая!" - прокричал разум, но как она могла сейчас его послушать, когда от одного лишь прикосновения губы опалило огнем, а сердце шептало только одно: "Не останавливайся"...
Он не выдержал первым, притянул к себе, забыв об обещании, данном самому себе, быть сдержанным и не пугать ее лишний раз, но все обещания разбились, лишь только он услышал тихий стон. Он сам углубил поцелуй, раздвинул нежные губы, проник языком в глубь рта, а рука блуждала по спине, притягивая ее все ближе и ближе. Она отвечала со всей пылкостью и нежностью, на которую была способна, обхватила его шею руками, пальцами зарывшись в на удивление, мягкие волосы, и желала только одного, чтобы поцелуй никогда не заканчивался...
