— Ну что, голубушка, надумала? Заплатишь мне пятерку? Я, грешным делом, надеялся получить раз в десять больше, но что поделаешь? Давай деньги и не задавай вопросов.
Элла Георгиевна задохнулась. Ей казалось, что сейчас случится что-то очень важное.
— Покажите сначала кольцо, — сказала она, доставая кошелек.
Мужичок вынул из кармана что-то, завернутое в мятую газету. Развернул — и в руках Эллы Георгиевны оказалось фамильное кольцо рода Бэклоу!
Хорошо, что Настя была на месте, она печатала что-то длинное. Лицо у нее было скучное, и Генке она явно обрадовалась.
— Привет, Копейников. Ты к декану? Опять неприятности?
— Нет, Настя, я к тебе. Ты ведь знаток древней Франглии. Слушай, там случайно не жили такие — Мортимеры? Богатые и даже, может быть, знатные?
— Мортимеры — фамилия известная. Древний род, богатый. А чего это ты вдруг заинтересовался? — удивилась Настя.
— Тут такая история… Мы вчера с Кириллом Сергеевичем прибор один изучали. И видели этих самых Мортимеров, там у них еще девчонка одна, горничная. Как две капли воды на мою соседку похожа. Вот я и хотел узнать, что про них известно. Вдруг это ее какая-нибудь прабабушка? — Генка не то, чтобы врал, но о своих опасениях говорить стеснялся.
— Видишь ли, дорогой, о Мортимерах, конечно, много что известно. А вот про их горничных, представь, история умалчивает. Так что узнать про прислугу ничего не удастся.
На положительный ответ Генка и не рассчитывал, спросил на всякий случай.
— Насть, я еще знаешь, что хотел… Можно с твоим отцом поговорить? Понимаешь, Кирилл уже раз видел эту Франглию во сне, а потом мы вместе видели, причем одно и то же. Узнать бы, как такие приборы действуют. В смысле, накапливают эмоциональную энергию. Ты узнай, а? Вдруг он согласится?
— Спрошу, конечно. Вот что, Копейников, мне работать надо. Сейчас Лисицын придет, орать будет. Я вечером папу спрошу, если он согласится, тебе позвоню. Только ты мне телефон свой запиши вот тут, на листочке.
Генка написал телефон и сразу удрал. Встречаться с деканом в его планы не входило. Мало ли что?
***
Прямо от Насти Генка отправился к Кириллу. Он решил сразу предупредить Воробьева, что договорился о консультации. Если Настя позвонит, Кирилл уже привыкнет к мысли, что надо идти, и не откажется.
Кирилл сидел над философией и слушать Генку не хотел, но Копейников не привык отступать. Он просочился в квартиру под предлогом, что должен передать важную новость.
— Вот вы тут над учебником паритесь, а я с Настей обо всем договорился. Она позвонит, если ее отец согласится нас проконсультировать.
— Как договорился? Когда договорился?
— Зашел к ней после лекций. Между прочим, про Мортимеров она сказала, что это известная фамилия… — его объяснения прервал звонок.
Генка нажал кнопку, надеясь, что это Лиля со своей математикой. Но звонила Настя. Отец согласился поговорить, даже заинтересовался. Так что следовало быстро отправляться к ней домой, пока у отца есть время.
Настя жила в самом центре в красивом старинном особняке. Их семье принадлежала большая квартира из пяти комнат с высоченными потолками и лепниной.
Настин отец, Анатолий Аркадьевич, был одним из ведущих физиков в стране, но по странной прихоти жил в Заливном Осетре. Ему нравился город, Политех, а в последнее время он сотрудничал с НПО «Логарифм», занимавшимся измерительной аппаратурой. Преподавание и научная работа оставляли мало времени для отдыха, но активный не старый еще профессор интересовался всеми новыми разработками. Прибор, позволявший аккумулировать эмоциональную энергию, оказался для него новостью, он о таком даже не слышал.
Когда Кирилл с Генкой наконец добрались до Настиного дома, Анатолий Аркадьевич встретил их с нескрываемым интересом.
— Заходите, молодые люди. Я жду вас с нетерпением. Если моя дочь ничего не напутала, вы обладаете потрясающим устройством.
— Мы, собственно, потому и пришли, — промямлил Кирилл.
Он никак не ожидал такого энтузиазма.
— Проходите вот сюда, в кабинет, присаживайтесь и расскажите, что за приборчик. Очень хотелось бы на него посмотреть.
Кирилл достал из кармана розовую коробочку и протянул профессору. Пока Анатолий Аркадьевич изучал похожий на пудреницу концентратор, Воробьев рассказывал, как стал его обладателем.
Несмотря на явную заинтересованность прибором, Настин отец слушал очень внимательно.
— Говорите, вашего нового знакомого зовут Альфред Эдуардович? Странно, что я с ним незнаком. В нашем городке не так уж много народа занимается наукой. Но ни в институте, ни в «Логарифме» я о таком не слышал. А что известно о принципе действия прибора?
Кирилл рассказал, как ему стало плохо после двух часов хождения с концентратором, и о том, как Альфред снял заряд и понизил коэффициент поглощения. Анатолий Аркадьевич, вооружившись лупой, изучал прорези и светящиеся огоньки. Кирилл подумал, что концентратор вовсю заряжается благодаря любопытству Настиного отца, оттого и лампочки мигают.
