Глаза леди Эстер потемнели от гнева: значит, кто-то из ее домашних украл у нее драгоценность и продал или подарил Джулии Лонгфильд. Скорее всего, это сделал Джордж — украл драгоценность и подарил своей любовнице. Слуги на такое крупное воровство не пойдут, побоятся. Они могут украсть серебряную ложку или солонку, поскольку хозяйка не проверяет наличие посуды, но дорогое ожерелье — вряд ли. Эмме она верит, как самой себе. Лучшая кандидатура для кражи, конечно, Ричард, но она его не принимает. Как он мог бы попасть в ее спальню?
— Милая Джулия, какое у вас чудесное ожерелье! — взяв себя в руки, сказала графиня, — где вы его купили?
— Это такая невероятная история! Я вчера была в городе и зашла в ювелирную лавку, а там лежит эта чудная вещица. Я просто не смогла пройти мимо, хотя вещь и дорогая.
— Надо же, я там была совсем недавно, но не видела ничего подобного, — фальшиво удивилась леди Эстер.
— Его там и не было. К хозяину лавки только что пришли товары из Персии, и я успела первой, — зеленые глаза леди Джулии победно засверкали. Она добилась своего: леди Мортимер страшно ей завидует! Это так приятно сознавать.
Леди Лонгфильд поговорила с хозяйкой дома еще с полчаса, отказалась от чая и поехала домой. А графиня напряженно думала, как ей выяснить все про ожерелье. Она решила созвать слуг и выпытать у них правду. Возможно, кто-то знает, как ее рубиновое украшение попало в руки соперницы.
Слуги собрались в холле сразу после отъезда леди Джулии, по первому требованию госпожи. Некоторые дрожали от страха, поскольку всех вместе их собирали только по неприятным поводам. Билл держал в руках крупные ножницы, которыми подрезал кусты в парке, штаны Джека были испачканы в конском навозе, лицо кухарки раскраснелось — видно, она пекла пироги. Хорошо выглядели только Эмма и Лиля, всегда готовые к вызову хозяйки.
— А где Генри и мальчишка Том? — спросила леди Эстер.
— Я сейчас их позову, — предложила Эмма.
— Ладно, не стоит, — сказала леди Эстер, — они, скорее всего, ничего не знают. Вот что, у меня к вам всего один вопрос: кто хоть что-то знает про мое рубиновое ожерелье?
Все хором заголосили, что ничего не знают, но в этом хоре графиня услышала тонкий голосок Лили: «Я знаю».
— Все свободны, кроме Лили, — сказала хозяйка.
— Говори, что тебе известно, — велела она девушке, когда остальные слуги разошлись.
Лиля послушно рассказала, как убиралась в кабинете, и видела, что сэр Ричард вошел в спальню госпожи и взял из шкатулки драгоценность. Ей пришлось сознаться, что она специально подглядела за Ричардом и при свете его фонаря увидела, что именно он взял.
«А эта девчонка совсем не глупа, — подумала леди Мортимер, — если бы она сразу рассказала мне про воровство, я бы ей не поверила. А она дождалась, пока Джулия приедет ко мне в ворованном ожерелье. Это хорошо, но как теперь поступить?»
Ричард переходил уже границы дозволенного. Необходимо срочно подавить его дурные наклонности.
Неудача на футбольном матче заставила Генку продумать, как действовать дальше. Концентратор наверняка можно будет зарядить на более массовом мероприятии. Беда в том, что в Заливном Осетре таких не ожидалось. Копейников бродил по наизусть выученным маршрутам родного городка и напряженно думал.
Почти машинально он сел в подошедший к остановке, мимо которой он проходил, автобус. Оказалось, машина шла до вокзала. Студент доехал до конечной станции. Тот же автобус отправлялся обратно лишь через полчаса. За это время в привокзальном буфете можно было купить сосиску в тесте и стаканчик кофе, что он и сделал.
Подкрепившись, он заглянул на перрон. Там стояла электричка, следующая маршрутом Заливной Осетр — Новоморск. На окошках рекламные надписи гласили, что сегодня на открытой сцене центрального парка Новоморска состоится концерт столичной рок-группы «Зубная боль».
— Это то, что мне надо, — подумал Генка и ринулся к автомату, продающему билеты.
До отправления поезда оставалось несколько минут. Ближайший вагон был полон молодежью, жаждущей попасть на концерт. Девушки и парни болтали, громко смеялись, дурачились. Лишь в углу на первом сидении испуганно жалась к стенке старушка с пекинесом на руках, да пьяный дядька сидел, привалившись к оконному стеклу, посреди салона.
Сидячих мест не осталось, и Генка встал около старушки с собакой. Через три остановки она вышла, и Генка сел. Всю дорогу до Новоморска он мечтал, как вызволит Лильку из прошлого, и как она кинется ему на шею с возгласом: «Спасибо, Геночка!»
От вокзала до центрального парка Копейников без приключений доехал на нижней ступеньке троллейбуса, поскольку пробраться дальше он не смог из-за большого количества пассажиров. Зато в парке ему повезло: в очереди за билетами он увидел Максима Ракитина, полицейского, который помогал его матери восстановить потерянный в транспорте паспорт. Она тогда отдыхала в Новоморске.
— Эй, Геннадий, давай сюда, — крикнул Максим.
