– И все равно, я чувствую, что виновата перед ним. Я не так много знаю о вампирах, особенно о детях, и должна была вести себя серьезнее, – покачала головой Оля и замолчала, переведя дыхание. Руки ее немного подрагивали от волнения.
На какое-то время в кабинете повисла тишина. Идя к Елене, Оля думала, что та будет злиться на нее, но женщина только спокойно улыбалась, словно ничего особенного и не произошло.
– Можно задать вам вопрос? – решилась Оля.
– Конечно.
– Как получилось, что Дима стал вампиром? – об этом она думала, лежа ночью после всего случившегося. – Насколько мне известно, сейчас нельзя обращать людей.
– Да, ты права. Нельзя, – Елена устало вздохнула, откидываясь на спинку широкого офисного кожаного кресла, и прикрыла глаза, вспоминая что-то. А потом, распахнув веки, заговорила: – Полгода назад я была в Венеции на встрече глав кланов. После очередного затянувшегося допоздна собрания возвращалась в отель, который располагался за городом, – женщина смотрела в одну точку на стене, и по мере рассказа взгляд ее стекленел. Она словно проваливалась во временную дыру и видела произошедшее в ярких картинках. – Лил сильный дождь, видимость была плохой. Я ползла как улитка, пытаясь разобрать дорогу, и вдруг на встречной полосе прямо передо мной машина с русскими туристами вылетела на обочину и ухнула в кювет, – произнеся последнее слово, вампирша вздрогнула.
Оля, сидящая на стуле, поежилась. Она уже поняла, что история будет не из простых, но не могла не выслушать.
– Я тогда остановилась, вызвала скорую и пошла к машине. Те, кто был внутри, погибли на месте. Кроме ребенка на заднем сидении, мальчика, но он умирал. Я смотрела на него, пристегнутого в детском кресле, и слышала, как маленькое сердце замедляется. Сразу же вспомнился мой сын, – вампирша замолчала. В ее глазах застыли слезы.
А Оля даже пожалела, что завязала этот разговор. Елене явно трудно вспоминать прошлое. У девушки и у самой в глазах стала скапливаться влага.
Елена смахнула набежавшие слезы и продолжила:
– Я ведь когда-то тоже была человеком. Обычной женщиной, у которой был любящий муж и маленький сын. Но в один миг потеряла все. В пять лет мой мальчик заболел, и врачи не могли его вылечить. Мы с мужем даже ходили по бабкам, те заговаривали травы, какие-то эликсиры, но ничего не помогало. Я молилась днями напролет, стоя на коленях, прося у господа, чтобы мой единственный сын выжил. Он ведь такой маленький, и несправедливо лишать его жизни, – на последнем слове голос женщины дрогнул и, замолчав буквально на секунду, она втянула ноздрями воздух и резко выдохнула. – В мире столько мерзавцев, до старости радующихся жизни, зачем же забирать моего маленького мальчика? Увы, молитвы не услышали: сын умер. Мы с мужем едва это пережили. И я решила забеременеть снова: так хотелось утолить материнское горе, я буквально задыхалась от него. У нас долгое время не получалось, а когда наконец удалось, мы были безумно счастливы. Но мальчик родился мертвым, и его смерть еще больше нас надломила. Муж не выдержал, покончил с собой, оставил меня в одиночестве переживать горе, – она опять замолчала, а Оля смотрела на нее и только удивлялась, как Елена столько всего пережила и не сломалась? Потерять двоих детей и мужа… Это ведь невыносимо! Она бы точно не справилась.
– И вот, когда я стояла у машины, на заднем сидении которой умирал ребенок, внутри что-то взбунтовалось. Я наплевала на все правила и обратила Димку. Связи, нажитые за долгие годы, помогли мне усыновить его. Я даже предстала на суде перед верховным и получила наказание. Но это в прошлом. Я не жалею о том, что сделала. Я спасла мальчишку от смерти, а он каждый день спасает меня от этого мира. Я безумно его люблю и наконец-то почувствовала, что обрела счастье, о котором уже давно позабыла.
Елена умолкла, и в кабинете повисла тишина. Оля сжимала кулаки, пытаясь не разрыдаться от этой грустной истории, к счастью, закончившейся хэппи-эндом. Хотя наверняка многие поспорили бы. В какой-то мере обращение в холоднокровное существо можно считать хуже смерти, и вампирша сделала это без согласия ребенка, но девушке казалось, что она понимает Елену. И хотя у Оли детей не было, возможно, она бы сделала то же самое.
– Я хочу перед уходом заглянуть к Димке и поговорить с ним. Вы позволите? – спросила Оля, разбивая тишину.
– Да. Только будь осторожна, пожалуйста, – вампирша смахнула набежавшие слезы и улыбнулась девушке.
Пожелав ей хорошего дня, Оля вышла из кабинета и направилась в детскую. Не могла она просто уйти! Нужно обязательно убедить Димку, что все хорошо, и она не сердится за вчерашнее.
У входа в комнату девушка почувствовала, как от волнения сильно бьется сердце. Она подняла руку, чтобы постучаться, но замерла, собираясь с силами. А потом постучала. Из комнаты донесся детский голосок, позволивший войти, и Оля толкнула дверь.
– Привет, – она робко улыбнулась. – Это я.
– Я знаю. Почувствовал твой запах, когда ты подходила к комнате.
