Вальяжно развалившись на мягком кресле возле камина, он попивал из большой кружки кровь, словно это шоколадный напиток, согревающий холодной зимой. Адамиди даже умудрялся довольно морщиться, что вызывало у Скоблева приступы тошноты.
– Кто? Голем? – Рома удивленно выгнул бровь. Не поверив Каину, бросил взгляд на Маргарет, стоящую возле существа с внешностью Марины. Та кивнула, подтверждая слова брата.
– Да. Только улучшенный, если можно так выразиться, – с ленцой пояснил Адамиди.
– Это как?
– Тот, кто создавал это существо, очень хорошо знал твою жену: не только ее характер и повадки, но и каждую мелочь, на которую никто другой не обратил бы внимания. Он воспроизвел Марину с идеальной точностью, даже передал эмоции и воспоминания. Не знай я тебя, то подумала бы, что это твоих рук дело, – хмыкнула Маргарет. – Ну, если бы ты, Рома, был сильнейшим магом.
Скоблев перевел взгляд с вампирши на Марину, точнее, на ту, которая ею притворялась, и внимательно всмотрелся. Ничего не говорило о том, что это не человек, еще и имеющий недюжинную силу. Перед глазами Ромы до сих пор стояла картина, как эта хрупкая особа отшвырнула Адамиди. А вампира, на минуточку, даже здоровый мужик не смог бы отбросить, как котенка. «Марина» же сделала и не поморщилась.
– Ты права, – подтвердил слова сестры Каин. – Увидеть бы этого мага! Голову даю на отсечение, что это наш старый друг, воскресивший Авеля.
– И часто встречаются такие големы в нашем мире? – уточнил Рома, не обращаясь ни к кому конкретно.
– Этот первый на моем веку, – покачала головой Маргарет. – А у тебя? – девушка посмотрела на задумчивого брата. Тот, сильнее сжав кружку, перевел взгляд куда-то вдаль.
– Однажды я встречал такое существо. Это было очень, очень давно, – проговорил Каин, уплывая воспоминаниями в прошлое. Казалось бы, все уже должно стереться из памяти. Но он помнил. Помнил каждый день, хотя прошел не один век. Особенно те, которые хотелось скорее забыть.
Впервые о големе он услышал еще ребенком, когда только начинал существовать в виде вампира. С того момента, как их с Авелем обратил Бархатов, прошло полгода. Жизнь мальчишек под присмотром этого странного нелюдимого мужчины, позже ставшего им настоящим отцом, изменилась. Каин так хорошо не жил, даже когда были живы родители.
Братья ни в чем не нуждались. Они сменили латанную-перелатанную и перешитую сотни раз одежду на новенькую, из дорогих натуральных материалов. Подобную могли позволить себе лишь единицы в их провинциальном городке. А точнее, только мэр и его семья, ну, если не считать Евгения Даниловича. Стол всегда ломился от еды, мальчишки больше не голодали и не заглядывали в окна домов, истекая слюнками от запаха хлеба.
А еще Каин и Авель стали учиться. Это было одним из главных условия Бархатова перед их обращением. Конечно, братья согласились не думая. Образование давало шанс на безбедное будущее, и они не имели права им пренебречь.
Каин прекрасно помнил тот вечер. Весь день они с братом провели на конюшне, где иногда помогали ухаживать за лошадьми и получали за это карманные деньги. К ночи разыгралась настоящая буря. Поднялся такой сильный ветер, что у старых покосившихся домов чуть ли не слетали крыши. За ветром пришел ливень. Капли дождя били по окнам, казалось, кто-то стоит на улице и бросает в стекла маленькие камешки.
После плотного ужина, состоящего из кружки свежей крови, братья ушли наверх, в свою комнату, а Евгений Данилович остался в любимом кресле в гостиной. Он часто проводил так вечера за какой-нибудь книгой. Неожиданный громкий стук во входную дверь заставил всех напрячься. Парни выбежали из комнаты и, прячась за углом, с любопытством наблюдали, как Бархатов медленно, даже лениво встал, отложил книгу и пошел открывать незваному гостю.
Евгений Данилович распахнул дверь, и в дом вошел высокий крепкий мужчина в черном балахоне. Он держал на руках хрупкую девушку, находящуюся без сознания.
– Что с ней? – поинтересовался Бархатов.
– На нее напали, – ответил мужчина, но не сразу, и его голос показался Каину каким-то неживым, потусторонним. По телу мальчишки побежали мурашки, и он поежился, шагнув назад и прячась за брата.
– Что? Ты же должен был ее защищать, – казалось бы спокойным голосом произнес вампир, только вот в нем проскальзывали злые нотки.
Визитер не ответил. Он продолжал держать на руках хрупкую девушку. Издалека Каин не рассмотрел ее лица, только длинные густые рыжие волосы, каскадом спускающиеся к полу. А еще идеальным слухом, которым наградило превращение в вампира, уловил, как сердце незнакомки с каждой минутой замедляется, и дыхание становится практически неслышным.
– Неси ее в подвал, – приказал Бархатов. И, словно почувствовав, что у этой сцены есть свидетели, не оборачиваясь к лестнице, сказал:
– Мне нужна ваша помощь. Каин, Авель спускайтесь в подвал. И поторопитесь, – последние слова вампир договаривал, уже ставя ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей на подвальный этаж. Братья моментально бросились на помощь отцу.
