Изо дня в день она лежала в огромной корзине и разглядывала потолок, обвешенный пучками травы, гирляндами из сушёных грибов и фруктов, кусками просоленного вяленого мяса и мерно покачивающейся паутиной. Иногда все эти запасы начинали раскачиваться так, как будто случилось землетрясение. Деревянный сруб, стены которого в такие моменты мелко дрожали, грозил развалиться. Тина думала, что их домик качает сильный ветер, но нет. В то зимнее утро её ожидало невероятное открытие: хижина никогда не оставалась на месте, так как отрастила себе восемь паучьих ног, каждая из которых заканчивалась цепкой птичьей лапой.
В камине висел котелок, в котелке беспрерывно что-то бурлило; ближе к ночи в хижине появлялись странные посетители. Старуха одаривала их снадобьями и брала небольшую плату.
В доме вполне можно было снять сказку о страшной Бабе Яге. Причём главную роль без зазрения совести, могла исполнить эта жуткая женщина, заботившаяся о Тине.
Старуха возилась с младенцем довольно самозабвенно. На плохое обращение Тина пожаловаться не могла. Она всегда была накормлена и вымыта. Каждое своё действие старуха проговаривала медленно и по несколько раз, давая Тине возможность хорошенько запомнить все слова. Со временем Тина стала нежно звать её бабушкой.
Именно во времена младенчества Тина заметила ещё одну странность: стоило дню уступить своё место ночи, как в некоторых самых тёмных провалах теней что-то зловещее начинало вихриться, стучать и царапать полы. Старушка брала ребёнка на руки и нараспев шептала странные стихи.
Это повторялось каждую ночь, пока Тине не исполнился год. К тому моменту она уже понимала речь своей бабушки.
Год со дня рождения — это знаменательная дата, в этом возрасте ведьмы празднуют своё совершеннолетие.
Тогда в преддверии осенних холодов в их дом пожаловали первые настоящие гости. Шумные женщины, обвешанные стеклянными бусами, в пёстрых одеждах больше напоминали темпераментный цыганский табор, и совсем не соответствовали таинственному образу, который сложился в голове Тины.
Женщины были всех мастей: рыжие, блондинки, брюнетки, они, казались, совершенно непохожими друг на друга. Но если присмотреться внимательнее, то можно было вывести одну объединяющую их всех черту. Все они были счастливыми обладательницами бородавок или достаточно крупных родинок на лице. Несмотря на это встречались среди ведьм женщины потрясающей красоты. Остальные же довольствовались внешностью дикой и отталкивающей. Нечёсаные космы, огромные носы, коренастые фигуры, облачённые в грязные лохмотья. Но стандарты красоты явно не заботили ни тех ни других. Ведьмы жили на грани миров и являлись хранительницами вселенского равновесия.
В первый свой день рождения маленькая ведьма проходила посвящение и в тот момент тёмные силы никогда больше не могли ей угрожать. Душа ее окончательно привязывалась к телу и ни один демон, живущий по ту сторону света, не мог больше претендовать на перерождение в этом мире.
Верховная ведьма приготовила травяной отвар, налила в чашу и пустила его по кругу. Каждая из присутствующих надрезала указательный палец правой руки и, уронив пару капель крови в дымящуюся жидкость, произносила:
Отныне ты моя сестра,
Да защитит моя кровь тебя.
И вот когда последняя капля крови упала в чашу, настало время маленькой имениннице отведать это угощение.
«Тортики теперь не в почёте», — с грустью подумала Тина и осушила чашу.
Всколыхнулись тени в углах, завизжали чудовища, таящиеся там, но не исчезли.
— Что такое? Почему ничего не вышло? — задумчиво спросила верховная ведьма.
— Она иномирянка, — промолвила в ответ Кальма. — Я вынула её душу из Ничто в последний миг. Чудовище, которое хотело явиться на свет в теле утопленницы, было очень сильно.
— Я полагаю, что оно и сейчас надеется получить своё, — сказала верховная ведьма. — Душа иномирянки чужая. Ей нет места под нашим солнцем.
— Что же делать? — спросила одна из ведьм.
— Нам нужен совет.
— Пророчество, — предложил голосок в толпе.
— Пророчество… пророчество, — тихо вторили остальные.
Верховная ведьма подняла скрюченный палец вверх.
— Тихо! — приказала она и стала читать заклинание.
Дым, над девочкой сгустись
И на землю опустись.
Покажи нам, не тая
Какая ждёт её судьба,
Но если плох будет исход,
Ты покажи нам наперёд
Как не пасть перед судьбой,
Остаться сильной и живой?
Дымок, уходивший в каминную трубу, медленно вполз в комнату и, закручиваясь спиралями, начал опутывать Тину. Скоро он обрёл её очертания и стал расти, превратившись в итоге в девушку. Но на этом метаморфозы не закончились. Зыбкая фигура закипела и уплотнилась. И сизый дым стал наполняться чёрной копотью. Наконец выросло огромное чудовище и на едва наметившемся лице его распахнулись, горящие красным пламенем, глаза.
По комнате прокатился судорожный вздох.
