– Получается, пенсионеры даже не были с ним знакомы? – удивился Севада. Ему казалось, что человек, тратящий такие суммы на благотворительные нужды, должен ожидать благодарности!
– Карл Генрихович не считал это необходимым, но счета проверял регулярно: он тщательно следил за тем, чтобы балансы сходились. Кстати, он и домашними расходами ведал – Луиза Марковна понятия не имеет, сколько и куда уходит денег!
Интересно, не могло ли это стать причиной убийства? Что, если Карл обнаружил недостачу, перерасход или откровенное воровство? Надо обязательно обсудить это с Лерой! Вслух же он спросил:
– Вы сказали, что ваш хозяин скандалил и с другими людьми. С кем именно – с женой?
– С ней, честно говоря, не слышала, а вот с Эдуардом и с близнецами у него частенько случались стычки.
– Из-за чего?
– Ну, с Эдиком-то, думаю, все больше из-за работы, а с младшенькими, конечно, из-за денег.
– А что, дедушка не был с ними щедр?
– Как по мне, так они имели все, чего только можно пожелать: лучшую школу, репетиторов, не говоря уже о жилье и питании… Вы знаете, что хозяин каждому из внуков купил квартиру?
Падоян кивнул.
– Так вот, – продолжала кухарка, – как-то он в сердцах сказал: поскорее бы близнецам исполнилось восемнадцать, чтобы он смог отселить их в собственное жилье!
– А что, они так ему мешали?
– С Антоном в последнее время было много проблем…
– Не смущайтесь, Варвара Семеновна, я в курсе, что парень увлекается наркотиками, – подбодрил кухарку опер, видя, что она снова заколебалась.
– Ну вот, и вы знаете! – с явным облегчением воскликнула она. – Думаю, Антоше нужны были деньги на эту ерунду, а Карл Генрихович, зная это, не давал, само собой!
– А Эльза?
– Они ведь близнецы, понимаете?
– Не совсем.
– Ну, они всегда друг друга поддерживают.
– Неужели Эльзе нравилось, что ее брат «торчит»?
– Нет, конечно, но она всегда защищала Антона, когда хозяин на него ругался. В последние несколько месяцев это случалось все чаще, и Карл Генрихович клал Антошу в больницу чуть ли не раз в квартал. Какое-то время он держался после лечения, а потом все начиналось сначала! Даже не представляю, что станет с ним теперь, когда деда нет, а матери, в сущности, плевать на детей, ведь она занята собственной личной жизнью!
– Еще какие-то ссоры были?
– Да нет, это все… Хотя погодите – с адвокатом он ругался, с Рубисом. Я как раз под окнами кабинета проходила, когда из магазина вернулась, а там такой ор стоял – просто ужас!
– Кто на кого кричал?
– Конечно, Карл Генрихович на адвоката!
– А из-за чего?
– Да вот не поняла, честно говоря… что-то об Эльзе, кажется.
– Об Эльзе? – удивился Падоян.
– И об Антоне. Я думаю, хозяин отчитывал Рубиса за то, что тот чересчур потворствует близнецам, а должен, наоборот, докладывать обо всем, что идет не так.
– Разве в обязанности адвоката входит следить за внуками Карла?
– Нет, но у него с ними хорошие отношения – в отличие от Луизы Марковны и даже Карла Генриховича. Близнецы ему доверяют, и ему легче других до них достучаться.
– А чем ссора закончилась? – поинтересовался Севада.
– Не знаю, – пожала полными плечами кухарка. – Я в дом зашла – сумки были тяжелые! Только с тех пор я здесь Рубиса не видела – может, он обиделся на Карла Генриховича? Не знаю…
– Варвара Семеновна, а не заметили ли вы чего-то странного, когда пришли сюда субботним утром?
– Конечно, заметила: полиция весь дом вверх дном перевернула! Не понимаю, зачем это понадобилось, ведь хозяина убили в кабинете!
– Я имею в виду другое…
– Знаете, кое-что действительно было не так! – воскликнула кухарка.
– Да? – встрепенулся Падоян.
– Кофейника на месте не оказалось.
– Кофейника?
– Понимаете, хозяин был кофеманом, постоянно требовал варить ему кофе в медной джезве, которую привез из Еревана. Хозяйка предлагала купить кофемашину, но он отказывался, считая, что кофе «из машины» не идет ни в какое сравнение с тем, который сварен по всем правилам в джезве на песчаной бане! Каждый вечер, запираясь в кабинете, он пил кофе: его варила я, а приносила горничная – в большом фарфоровом кофейнике. Однако в пятницу вечером Карл Генрихович все делал сам. Так вот, наутро после убийства горничная прибежала на кухню, вся запыхавшаяся, и сказала, что в кабинете Карла Генриховича, вот ужас-то, на полу еще оставались следы крови!! Луиза Марковна попросила ее там прибраться после нашествия полиции, а я спросила, почему она кофейник не принесла.
– И что?
– Она сказала, что никакого кофейника в кабинете не было. Не было и чашки, и блюда с кусочками лимона – хозяин любил добавлять его в кофе.
– Может, полицейские передвинули их во время обыска? – предположил Севада.
– Нет, – возразила кухарка, – позже я заглянула в буфет и увидела, что кофейник стоит там.
– Так, может, Карл Генрихович изменил своей привычке и просто отказался от кофе в тот вечер?
– Дело в том, что этот кофейник обычно стоит в серванте в гостиной, а я обнаружила его здесь, в кухне!
