Лера чертыхалась на чем свет стоит, но про себя: она не имела права демонстрировать несдержанность при коллегах и судмедэксперте. Однако внутри у нее все кипело: надо же, стоило разработать стратегию давления на Луизу, как она умирает! А ведь Лера была практически уверена, что сумеет «расколоть» вдову быстрее, чем Романа, к которому она до сих пор не представляла, с какой стороны подъехать!
– Ну, каковы предварительные выводы? – поинтересовалась она, подходя к эксперту, закончившему работу и собиравшему свой скарб в чемоданчик.
Лера знала Павла Дорошенко по нескольким предыдущим делам и была высокого мнения о его методах работы. Он отличался скрупулезностью и аккуратностью, но по этой самой причине у него имелся один существенный недостаток: он терпеть не мог обсуждать убийство до того, как проведет все необходимые процедуры. А еще он был большим формалистом: Лера умирала от скуки, читая его подробнейшие отчеты, но заставить этого человека вкратце изложить суть представлялось чем-то сродни одному из подвигов Геракла! Как и ожидалось, Дорошенко едва заметно скривился и ответил:
– Предварительные выводы очевидны: жертву задушили.
– Есть понятие чем?
Эксперт закатил глаза, словно имел дело с нетерпеливым ребенком.
– Вы же в курсе, что я не могу делать таких предположений! Скажу лишь одно: скорее всего, жертву убили в ее автомобиле, и тот, кто это сделал, сидел сзади. Остальное прочтете в отчете завтра ближе к вечеру.
С этими словами Дорошенко развернулся и поспешил к ожидавшему его фургону. Лера огляделась в поисках коллег и заметила Леонида, беседующего с пожилым мужчиной в тренировочных штанах и клетчатой рубашке навыпуск.
– Вот, Иван Михалыч, наш следователь, Валерия Юрьевна, – представил ее молодой опер. – Иван Михалыч первым обнаружил труп, – пояснил он Лере. – Расскажите еще раз, пожалуйста!
– Ну, значит, я вышел выкинуть мусор, – крякнув, проговорил мужчина. Лера видела, что внимание официальных лиц ему приятно, и порадовалась: такие люди зачастую становятся кладезями информации! Возможно, с этим Иваном Михалычем за всю жизнь не случалось ничего значительно, и сейчас он чувствовал, что наступил его звездный час. – Я на первом этаже живу – приходится ходить к бачкам. Было уже светло…
– Точное время не припомните? – спросила Лера.
– Да где-то… – замялся Иван Михалыч. – Где-то начало девятого… Да, точно: по второму каналу шла передача про здоровье, которую жена никогда не пропускает! Я мусор по утрам выкидываю, потому что вечером – плохая примета, а то черт деньги унесет!
По внешнему виду мужчины Лере становилось очевидно, что волноваться ему не стоит – скорее всего, его семья далека от финансового благополучия, а потому черту вряд ли есть чем поживиться! Удивительно, насколько разными могут быть кварталы, расположенные в центре одного и того же большого города. Дом, во дворе которого обнаружили Луизу Вагнер, располагался в районе Фонтанки, но как же разительно отличался он от того, где проживал Роман! Это был типичный двор-колодец, который, казалось, так и остался во временах сериалов типа «Бандитский Петербург» или «Улицы разбитых фонарей». Стоя на растрескавшемся, никогда не ремонтированном асфальте и глядя вверх, человек не может не испытывать приступов клаустрофобии из-за нависающих над головой верхних этажей негостеприимных домов, повернутых к нему своей «непарадной» частью. Не сказать, чтобы двор выглядел грязным, однако повсюду царили запустение и какая-то безысходность, свойственная произведениям Достоевского. Этот двор резко контрастировал с большинством уютных, закрытых на замки двориков с газонами и скульптурами. И за каким, спрашивается, чертом Луизу понесло в подобное место, да еще в такое неподходящее время?! Она ведь передвигалась только по фешенебельным районам, заходя лишь в дорогие бутики, и, как могла предположить Лера, вряд ли вылезала из постели раньше одиннадцати утра!
– Продолжайте, пожалуйста, – попросила она свидетеля.
– А чего продолжать-то? – развел он руками. – Я выхожу – стоит машина. Дорогущая. Не то чтобы я разбираюсь, но видно ведь!
Лера согласно кивнула: Луиза водила BMW Hurricane – не самый дешевый автомобиль, и это становилось очевидно любому обывателю, не являющемуся экспертом по легковому транспорту! Черные бока машины сверкали в лучах солнца, скупо просачивающихся в темный дворик, отражаясь в литых дисках. Салон также отличался роскошью, сделанные на заказ сиденья были обтянуты красной замшей, а руль – то ли змеиной, то ли крокодильей кожей.
– Как вы поняли, что внутри покойник? – спросила Лера. – Вы подошли к машине?
– Ну да, конечно, – кивнул Иван Михалыч, – ведь сразу понятно, что машина не наша, не местная! Мне страсть как хотелось в салон заглянуть: если она снаружи такая навороченная, то что же внутри?! А внутри – вон как оказалось…
– Дверца была открыта или закрыта?
– Закрыта. А вот стекло было опущено, так что я сразу все понял!
– Ваши окна выходят во двор или на улицу?
– На улицу… Вы хотите спросить, не видел ли я, как машина въезжала? Нет, чего не видал, того не видал!
