– Камеры наблюдения на доме имеются?
– Да бог с вами, какие камеры!
Лера уже и сама сообразила, что задала дурацкий вопрос, и устыдилась собственной глупости: разве можно ожидать, что в подобном дворе окажутся признаки цивилизации!
– Когда вы вышли, никого не видели? – спросила она.
– Да нет, никого, – покачал головой свидетель. – Во всяком случае, я не заметил.
– Надо опросить соседей, чьи окна выходят во двор, – обратилась Лера к Леониду. – Кроме того, нужно проверить камеры на соседних зданиях: может, на них видно, как Луиза въезжает и кто оказался там до или после этого.
– Уже делается, – сказал Коневич. – Севада пошел по этажам. Мне вот интересно, как Луиза оказалась в таком, мягко говоря, не соответствующем ее запросам местечке?
– Не поверишь – я задаю себе тот же вопрос! – вздохнула Лера. – Только-только я собралась прижать ее к стеночке фактами…
– Что будем делать?
– Надо проверять алиби членов семьи на сегодняшнее утро. Может, и ночь – все зависит от выводов экспертов по поводу момента смерти Луизы!
– Ясно. Тогда я пойду помогу Падояну. А ты в контору?
– Нет, я, пожалуй, наведаюсь к Роману Вагнеру.
– Ты же понимаешь, что он снова стал подозреваемым номер один? Если в тот день к нему в психушку действительно приходила Луиза…
– Конечно, я все понимаю! – раздраженно перебила его Лера: почему, собственно, он полагает, что она относится к Вагнеру как-то по-особенному?! Хватит с нее Логинова с его ухмылками, многозначительным взглядами и двусмысленными репликами! – Его алиби я проверю в первую очередь!
– А ты не думаешь, что встречаться с ним один на один небезопасно?
– Что он сделает – убьет меня и спрячет под ковер?
– В такой огромной хате? Даже не удивлюсь!
Махнув на опера рукой, Лера пошла к арке, возле которой оставила машину. Стоило выехать из нее и оказаться на набережной, как мир вокруг изменился: красота Фонтанки, по обе стороны которой высились старинные особняки, отреставрированные и сверкающие новыми оконными рамами, с обновленной лепниной на фасадах, услаждала взгляд не то что приезжего, но даже местного жителя. Солнце почти добралось до зенита, и его лучи отражались в золотых куполах церквей и в свежеперекрытых крышах, а также в воде мирно несущей свои воды городской реки, помнившей Петра Первого.
До основания Санкт-Петербурга у водоема и имени-то не было! У ее истоков стояли деревни, как и на месте Александринского театра, а сама она была лишь болотной речкой, образующей в своем течении острова и заводи. В те времена реки и каналы представляли куда большую важность, нежели дороги: по ним доставлялись дрова и продукты, а также передвигались по городу люди. На каждой набережной сооружали пристани, спуски к воде и небольшие гавани, ставшие позднее частью ансамбля набережных. Вода из реки использовалась в хозяйственных целях – например, для стирки, так что можно себе представить, насколько «чистой» она была. Судьбоносным моментом в жизни безымянной речки стало строительство фонтанов в Летнем саду. Для снабжения их водой специально вырыли Лиговский канал, однако выяснилось, что этого недостаточно. И тогда было принято решение брать воду из безымянной речушки при помощи паровой машины. Таким образом, ей было присвоено имя «Фонтанная», а впоследствии название изменилось на «Фонтанку».
Лера иногда развлекалась тем, что, колеся по городу, представляла себе, как выглядело то или иное место ее родного города сто, двести или даже триста лет назад: какие люди ходили по этим улицам, гуляли по площадям, любовались пышными зарослями сирени весной… Зазвонил телефон, и Лера включила гарнитуру: мать настаивала, чтобы она пользовалась этим удобным изобретением в целях безопасности и не отвлекалась во время движения.
– Валерия Юрьевна, это Кириенко, – раздался голос в наушнике. – Вы где сейчас территориально?
Лера ответила.
– Жду вас у себя через двадцать минут!
Больше Дед ничего не сказал. Лера отметила, что голос его звучал отнюдь не дружелюбно: неужели до него дошла информация о гибели Луизы? Лера понимала, что этот факт не вызовет радости начальства, но надеялась, что у нее будет время получить хоть какую-то информацию, чтобы предстать перед руководством во всеоружии!
Лере не так часто приходилось бывать в кабинете Кириенко, поэтому она чувствовала себя неуютно в помещении, напоминающем кабинеты начальников советских времен – тяжелая мебель, зеленое сукно и неизменная зеленая лампа на столе с красивым чернильным прибором.
– Что же вы, Валерия Юрьевна! – с порога накинулся на нее Кириенко. – Мы вам, понимаешь, серьезное дело доверили, а вы вместо того, чтобы найти и закрыть злодея, подкинули нам еще один труп!
«Он говорит так, словно я сама и убила Луизу!» – мелькнуло у Леры в голове. Однако Кириенко не был зверем и, поняв, что перегнул палку, смягчил тон и сказал уже спокойнее:
– Вы телевизор-то хоть смотрите, а?
Лера покачала головой.
– Редко, времени нет.
– А вот и зря! Сейчас все СМИ только и кричат о смерти Карла Вагнера!
– С чего вдруг? – удивилась Лера. – Ведь время же прошло, все более-менее тихо было…
