Лера не ожидала, что легкая беседа перерастет в драматичную сцену, и растерялась: она не умела успокаивать людей, в особенности тех, кто ей небезразличен. Поэтому Лера подлила вина в бокал сестры и, неловко погладив ее по плечу, сказала:
– Тогда давай выпьем за то, чтобы вам не пришлось ждать слишком долго!
– Выходит, алиби у него нет?
Лера ощутила приятное тепло внутри: так бывало всякий раз, когда она чувствовала, что находится на правильном пути.
– Выходит, нет! – бодро подтвердил Севада. – Жили бы мы в столице, Роман мог бы и выкрутиться: говорят, там камеры на каждом шагу!
– Но ведь где-то они все-таки висят и у нас!
– Кое-где, но беда в том, что по маршруту, который Роман указал на твоем планшете, очень мало административных зданий или магазинов, а на жилых домах камер нет почти нигде! Так что мы видели, как он бежал по улицам, причем временами – дворами, поэтому периодически пропадал из виду. Потом он оказался неподалеку от места, где убили Луизу, – там камера на отделении банка на набережной, – а потом снова исчез и вынырнул из подворотни на набережную через двадцать минут.
– Достаточно, чтобы задушить вдову! – радостно подытожил Коневич, до того тихонько сидевший на своем стуле с чашкой растворимого куриного супа с лапшой.
– Согласна! – кивнула Лера. – Если только не найдутся свидетели, видевшие его в этом промежутке в другом месте. А пока, думаю, мы можем себе позволить его задержать.
– На сорок восемь часов?
– Пока что на сутки. Надеюсь, за это время мы сможем накопать на него что-то весомое… Я получу ордер на обыск.
– Его квартиру уже обыскивали, – заметил Севада.
– Тогда не знали, что искать, а теперь – другое дело!
– И что же ты ожидаешь там обнаружить? – поинтересовался Виктор. В отличие от Леонида он пил черный, как деготь, кофе из здоровенной чашки с изображением русалки с обнаженной грудью – верх пошлости, по мнению Леры.
– Ну, во-первых, завещание или ожерелье из опалов, – ответила она. – Но главное – орудие убийства!
– И что же мы ищем?
– Шнур или пояс из красной ткани с пряжками.
– С пряжкой?
– Не с одной, а как минимум с парой… Кстати, Леня, завтра тебе придется снова съездить в психушку!
– Зачем? – удивился опер.
– Надо снова поговорить с девицей, которая рассказала тебе о встрече Романа и Луизы.
– И о чем я должен с ней говорить?
– Покажи ей фотографию вдовы – вдруг она ее признает? Тогда мы точно будем знать, что они с Романом что-то затевали!
– Понял.
– Ну а теперь можете передохнуть немного, пока я выбиваю ордер на обыск!
Лера выруливала с парковки на подъездную дорожку, ведущую от здания суда, когда затрезвонил мобильник. Номер был незнакомый, но она сразу узнала голос с акцентом: они принадлежал Бердо Думбадзе.
– Валерия Юрьевна, я звоню, чтобы выразить вам свою глубочайшую признательность! – сказал он после приветствия. – Честно признаться, не ожидал от наших органов такой оперативности! Спасибо, что вошли в мое положение и учли обстоятельства…
– Простите, Бердо Нодарович, но я что-то не понимаю, о чем вы говорите! – прервала его излияния Лера.
– Ну как же, Валерия Юрьевна, – я об ожерелье, конечно же!
– И что с ним?
– Вы… вы же прислали мне его с курьером несколько часов назад!
– Я прислала?!
– Ну а кто же еще!
– Погодите, вы дома?
– Да, а что?
– Я сейчас подъеду, и мы разберемся!
Через полчаса Лера держала в руках, на которые предварительно натянула резиновые перчатки, предмет разговора, любуясь отблесками и переливами света в потрясающе красивых камнях. Раньше Лера не видела голубых опалов, ведь, в отличие от Эльвиры, не интересовалась ювелирными изделиями, но тут она вынуждена была признать, что, наверное, напрасно. С другой стороны, Лера понимала, что ожерелье Думбадзе отличается от поделок масс-маркета так же сильно, как дешевые репродукции на стене трехзвездочного отеля отличаются от подлинных полотен да Винчи и Брюллова: даже тот, кто не разбирается в искусстве, в состоянии оценить разницу! Работа была настолько тонкой, насколько позволяла высокая проба золота, а камни, каждый из которых покоился в индивидуальном ложе в форме ракушки, были разных размеров – от мелких по краям до прямо-таки гигантских в центре.
– Красота, верно? – с гордостью сказал Думбадзе, наблюдая за Лерой. – Когда я видел эскиз, то даже не представлял, насколько останусь доволен: дочка будет в восторге!
– Вы говорите, его прислали с курьером? – уточнила она. – От кого?
– Ну, я, признаться, думал, что от вас!
– Карточки или записки в свертке не было?
Думбадзе покачал головой.
– А что за фирма доставила?
– Кажется… А, вот их листовка – курьер вручил мне ее вместе с футляром!
– «Курьерская служба “Эксклюзив”», – прочла Лера надпись на золотом квадратике. Ну разумеется, отправлять такую дорогую вещицу с обычным курьером было бы верхом беспечности!
– Значит, вы не имеете к этому отношения? – спросил Думбадзе. – Кто же тогда… Может, Эдуард Вагнер? Я просил его поискать мой заказ – вот он, видимо, и нашел!
– Тогда он не преминул бы позвонить или хотя бы черкнуть записочку, – возразила Лера.
