…Завершилось представление появлением рыцаря в полном боевом снаряжении. Но и стальные доспехи не спасли благородного воина от клыков дьявольского создания. Ловкий человекозверь прыгнул на благородного защитника со скалы и выбил из седла. Вся стая немедленно накинулась на поверженного и «убила» его.
В конце концом у шпрехшталмейстера закончилось терпение и по его приказу униформисты из арбалетов и старинных мушкетов эффектно расстреляли оборотня. Утыканный десятками стрел Волк издал громкий предсмертный вой и повалился на арену, а его волки скрылись в норе.
Переживший сильнейшие эмоции зал просто взрывался бурными овациями…
Перед следующими представлениями для привлечения на вечерние шоу новых зрителей и с разрешения городских властей были устроены специальные шествия. «Звезду» сезона провозили по главным улицам в огромной клетке, закованным в толстые цепи, в специальном наморднике. Рекламные шествия вызывали огромное скопления зевак, все прилегающие улицы оказывались запружены толпами, и движение на них оказалось парализовано. Для поддержания порядка даже вызывалась конная полиция. И всё же власти шли на такие неудобства, учитывая всеобщий ажиотаж.
Следующий во главе процессии верхом на прекрасном белом скакуне шпрехшталмейстер — в треуголке и в сапогах со шпорами — в рупор предупреждал зевак, чтобы они не приближались слишком близко к клетке, ибо сидящей в ней человек-волк жил в горах Трансильвании и нападал на людей. И хотя он в наморднике, но в нём заключена такая силища, что ничего гарантировать нельзя. А всё потому, что ежедневно зверю скармливают пятнадцать фунтов отборного сырого мяса с кровью. Но этим вечером во время представления Волка снова порадуют его любимым блюдом — живой человечинкой. И что такой шанс увидеть живьём в действии существо из легенд может представиться только раз в жизни…
Поздно вечером, вскоре после окончания шестого по счету представления в артистическую грим-уборную вежливо постучали.
— Да, да входите! — окликнула ещё невидимого гостя присутствующая в комнате девушка. Сам хозяин гримёрки сидел перед большим зеркалом и приводил себя в порядок.
В комнату вошёл вычурно одетый господин с довольно типичным незапоминающимся лицом. Но взгляд! Его прожигающий мефистофельский взгляд выдавал натуру особенную. До его появления Ричард болтал с только что «съеденной» им на арене актрисой. Девушка непринуждённо сидела с чашкой чая в руке на подоконнике и болтала ножкой. Но стоило визитёру взглянуть ей в глаза, и девица без слов встала и вышла вон.
Подойдя ближе, посетитель встал у Ричарда за спиной и стал с беспардонным интересом разглядывать его в зеркале. Молодому человеку это не понравилось. Никому не позволительно вот так без стеснения пялиться на него, когда он отдыхает после работы.
— Ты конечно не помнишь меня, мальчик, — снисходительно улыбнулся господин.
— Никто, кроме самых близких мне людей не смеет называть меня на «ты»! — прорычал Ричард. — Вам лучше уйти!
Гость усмехнулся, поднял с гримёрного столика вставные клыки, только что извлечённые человеком-волком изо рта, повертел в руках.
— Ну-ну, не пытайся меня напугать. Оставь свою свирепость для публики. Кстати, должен сказать, ты имеешь грандиозный успех! Все только и говорят, что о тебе.
Спокойный тон посетителя, его ирония вконец озадачили и смутили Ричарда. Обычно на человека, впервые видящего его, он производил своей ужасной внешностью сильнейшее впечатление, и привык к выражению ужаса на лицах людей. А этот позволяет себе такой панибратский тон, будто ощущает своё превосходство над ним.
— Какое великолепное уродство! — восхитился незнакомец. — Но я также вижу перед собой и другое отражение: юноша с прекрасным лицом, баловень судьбы, рождённый для роскоши и счастья.
Сбитый с толку Ричард тоже жадно рассматривал мужчину в зеркале. Не только слова его звучали странно, но и выглядел гость необычно: его долгополый сюртук и повязанный под самым подбородком шейный платок смотрелись элегантно, но были из далёкого прошлого.
— Не удивляйся, мальчик, ведь это я сделал тебя таким! — сказал пришелец.
— Вы?!
— Да, я — с самодовольной улыбкой подтвердил гость и скрестил на груди руки. — Не веришь? Хорошо, я докажу. У тебя под мышкой, — там, где нет шерсти, стоит моя метка в виде перекрещенных циркуля и скальпеля
— …И вы решились прийти сюда! — стальные когти со скрежетом прошлись по гримёрному столику, оставив на полировке четыре глубоких борозды. — Не боитесь?
Визитёр отогнул на себе кружевную манжету и показал край поддетой под верхнее платье железной рубашки:
— А вы предусмотрительны — неприязненно заметил Ричард.
— Благодарю. На всякий случай я также прихватил это — господин запустил руку себе в карман и продемонстрировал револьвер. — Сороковой калибр! Остановит даже медведя. Но ты ведь не медведь… Я даже не стал заряжать его серебряными пулями, ведь мне известно, кто ты.
