В третий раз он серьёзно попался на махинациях с трупами для анатомического театра. Йейтс ни много ни мало нанимал всякий сброд разорять могилы. Это приносило отличный доход. Скандал был нешуточный, но он снова смог выпутаться, свалив вину на своих сообщников. Правда, его уволили из университетской клиники, но с такой мягкой формулировкой, что тут же взяли на работу в королевский госпиталь — сразу на очень хорошую должность. Похоже, тогда у афериста с врачебным дипломом имелись очень серьёзные покровители, ибо обычно после таких обвинений медицинская карьера с грохотом рушиться. А этому Йейтсу всё сходило с рук! Ему бы образумиться и больше не рисковать репутацией. Но страсть к афёрам и лёгким деньгам, видимо, у него в крови.
Через год или два вскрылась тёмная история со смертью богатого пациента от наркотиков и с подделанным завещанием. Правда, доказать ничего не смогли, подозреваемому в очередной раз удалось избежать суда. Тем не менее, замять историю не получилось, она попала в газеты. К тому моменту проблемный доктор, похоже, исчерпал ангельское терпение своих покровителей. Жена его тоже бросила. От позора Йейтс вынужден был перебраться в глушь, ибо с его погибшей репутацией путь в серьёзную клинику был навечно закрыт.
— Такой тип на всё пойдёт ради больших денег — закончил рассказ Доу. — Берегись его, мальчик, а также тех, с кем он в одной упряжке!
Очередное столкновение с человеческой подлостью, низостью, жадностью вызвало у Ричарда всплеск недоумения и раздражения, которые он обрушил на Доу:
— Это странно… Ну хорошо, я почти уже привык, что меня ненавидят и хотят уничтожить совершенно незнакомые мне люди, которым я не сделал ничего плохого. Но почему вы так настойчиво желаете мне помочь? Вам то какая прибыль будет от моего графства?
Доу аж досада взяла:
— Я же сказал, что достаточно богат, и деньги меня не интересуют! Но я за справедливость! При рождении с тобой обошлись несправедливо. Мне хочется исправить ошибку, к которой я приложил руку. Нищета толкнула меня на неблаговидное дело, чтобы выжить я проигнорировал голос собственной совести. Но теперь я в том возрасте, когда начинаешь сожалеть о многом из того, что совершил, и задумываться о том, что будет после ухода из этого мира.
— А если я не стремлюсь стать Ланарком?
Доу рассмеялся:
— Не валяй дурака, парень! Сам подумай, кто ты теперь и кем можешь стать! Так что иди и возьми то, что принадлежит тебе по праву!
— Но я не желаю больше крови.
— Неужели? — усмехнулся хирург. — А мне показалось, что минуту назад я слышал в твоём тоне совсем другие нотки. Месть сладкое чувство, не правда ли, сэр?
— Кому я должен мстить?
— Тем, кто убил твою сестру… Хотя постой, постой… — тут Доу словно осенила страшная догадка: — А кто тогда убил бедняжку Анну и кладбищенского сторожа?
— Анну не я… а со стариком всё вышло случайно — пробормотал Ричард, начиная осознавать, что оправдываться, доказывать свою невиновность — бесполезно.
Хирург «потрясённо» умолк, затем покачал головой:
— Какая разница, одно убийства или два! В любом случае это виселица. Так что отступать тебе некуда. И запомни мальчик: когда на кону стоит столь крупный куш, славные английские джентльмены превращаются в разбойников с большой дороги. Они расправятся со всеми Ланарками. Этот доктор — ужасный человек. И мэр. И другие…
Ричарду вспомнился перевёрнутый младенец в гробу. В самом деле, какими же надо быть нелюдями, чтобы сотворить такое?! Столь лютая бесчеловечность находилась за пределами его понимания. Хотя телом Ричард был чудовищем и вырос среди цирковых — людей грубых, с младых ногтей впитывая их жестокие нравы, терпя постоянные унижения и побои, и лишь у зверей находя ласку, тем не менее, внутри у него сохранилось природное благородство. И Доу это сразу почувствовал, ещё в прошлую их встречу:
— Запомни: ты единственный защитник своих сестёр! — постарался внушить ему хирург. — Уверен, что на теле Бхатта остались следы пыток. Прежде чем выкинуть его из окна на мостовую, эти господа наверняка заставили его всё рассказать. Теперь они не отстанут от тебя. Сейчас ты оборотень. А с оборотнями здесь не церемонятся. Второе убийство за короткое время уже не спишешь на сбежавшего ягуара! На тебя наверняка объявлена охота. Да, да! Тебе не позволят просто так сбежать.
Но у тебя есть выбор: быть бесславно убитым или стать Ланарком! Защитником семьи, продолжателем угасающего славного рода! Закон и правда — на твоей стороне. Насколько мне известно, в данном случае действует принцип майората, то есть наследования, предполагающего передачу имущества от отца к сыну, без прав боковых ветвей. Всё что от тебя требуется — проявить волю. Докажи своё право на титул и эту землю, а после призови к ответу шайку негодяев! А для этого придется вступить с ними в схватку.
