Но неожиданно всё смолкло — скорее всего лишь на несколько ночных часов, и с рассветом молох продолжит пожирать тут всё живое. Но сейчас вокруг Ричарда сомкнулась тишина. Ни шороха, ни птичьего крика. Покинутый своими обитателями лес создавал тягостное ощущение кладбища. Атмосфера обречённости, рока и беды буквально давила. Вдобавок небо было так плотно затянуто облаками, что требовалось по-настоящему звериное зрение, чтобы отыскать дорогу среди густых зарослей.
Ричард выбрался на шоссе и зашагал дальше. Продолговатый силуэт автомобиля появился из-за поворота внезапно. Хирург ждал его возле машины и пошёл навстречу.
— Наконец-то! — поприветствовал он Ричарда ещё издали. — Садись скорее, у нас мало времени! — тут он спохватился: — Да, а где твои волки?
— В надежном месте, — сдержанно ответил Ричард.
— Это хорошо — похвалил Доу. — Сам видишь, что творят мерзавцы! Совсем распоясались! Ведь это твой лес!
— Зачем вы меня вызвали, господин Доу? — Ричард давно хотел дать понять этому человеку, что больше не желает иметь с ним никаких дел. Но Доу не хотел ничего понимать:
— Обсудим это в машине по дороге — продолжал торопить он. — Говорю же тебе: у нас мало времени!
Волк отрицательно покачал головой:
— Если вам нечего мне сказать, то я пойду. В городе у меня осталось дело…
— Подожди! Куда же ты? Тебе бы следовало посоветоваться со мной.
— Я не ваша собственность.
— Послушай, мальчик, разве всё, что с тобой тут происходило в последнее время, ничему тебя не научило?
— Почему же? Я понял, что верить нельзя никому. Почти никому…С вами же во всяком случае я никуда не поеду.
— Ну не будь же таким упёртым! — продолжал ласково увещевать хирург. — Слушайся во всём меня! И эту партию ещё не поздно спасти. Но для этого мы больше не станем размениваться на пешки, а ударим по королю! Наша следующая цель — мэр. Уберём его, и вся их машина остановится — Доу стал говорить, что вечером после работы мэр любит пройтись пешком от магистрата до дома. И что этим обстоятельством грех не воспользоваться:
— У этого с виду здоровяка дряблое больное сердце, и вряд ли оно выдержит близкого знакомства с «оборотнем». Всё будет выглядеть, как обычная смерть от инфаркта… Надо лишь повторить то, что ты уже так славно проделал с его подручными. Они все тут заражены суеверным страхом перед зверем из легенды, стоит мэру тебя увидеть, как он сразу забудет, что на дворе просвещённый двадцатый век, и что мифологические чудовища в обычной жизни не встречаются.
Доу был уверен в успехе и ждал, что его оценят по достоинству:
— Надеюсь, теперь то ты понимаешь, какой у тебя ценный союзник? Ведь я предлагаю тебе реальный план, как обезглавить их шайку. Не будет мэра, и весь их заговор тут же рассыплется! Так что поехали! Я отвезу тебя в город и высажу на соседней улице, а после заберу.
— Нет.
— Но почему?! Разве что-то изменилось?
— Это долго объяснять. Просто считайте, что мне больше ничего не нужно.
— Зато это нужно мне! — рассердился Доу, он явно начинал терять терпение. — В конце концов я создал тебя не просто так… А ты вместо того, чтобы отблагодарить меня, проявляешь глупое упрямство.
— Хорошо, я благодарю вас.
— Вот и молодец, а теперь поехали.
— Вы не поняли. Я благодарен вам за то, что вы, наконец, перестали лгать и играть, и прямо сказали, что вам от меня нужно. Но запомните хорошенько — я не убийца и не ваш раб.
— Ошибаешься, мальчик! — голос Доу сделался вкрадчивым. — Ты будешь делать то, что я тебе скажу, или… тебя повесят… Так что выбирай — стать графом с моей помощью, получить богатое наследство и жить в роскоши и почёте. Или…
— Прощайте!
— Ну как знаешь — Доу повернулся и в крайнем раздражении направился к своей машине. Хлопнула дверца, заработал мотор, но автомобиль отчего-то не уезжал. Проходя мимо, Ричард невольно бросил взгляд в его сторону: медальный профиль сидящего за рулём хирурга был подсвечен от приборной доски голубоватым сиянием и напоминал восковой бюст.
Через несколько секунд Доу властно окликнул молодого человека по имени. Ричард оглянулся. Доу провёл у себя по щеке пальцем — лицо его пересекал наискосок длинный тонкий рубец:
— Твоя сестра оставила его мне на память — конским хлыстом. Хочешь знать за что?
В это время автомобиль плавно тронулся с места и обогнал Ричарда, так что ему пришлось догонять и жадно ловить каждое слово хирурга.
— Я прямо сказал ей, что всё видел, и меня ей не обмануть — рассказывал Доу через щёлку в приспущенном боковом стекле. — Видя твоё наивное желание обрести семью, эта порочная особа решила использовать тебя, мальчик, в борьбе за наследство. И потому пришла в ярость оттого, что я разгадал её замыслы…
— И тогда вы убили её! — ахнул Ричард. Он будто снова держал на руках умирающую сестру и в бессильной ярости провожал глазами мелькающую за деревьями спину убийцы. Наконец-то он увидел его в лицо!
Волк бросился к машине, рванул на себя ручку, но дверь не поддалась, разбить толстое стекло тоже не удалось. Ощущение собственной неуязвимости придавало хирургу отваги:
