— Тогда если хотите, и если это не будет навевать вам неприятных воспоминаний, как мне, то можете остановиться в Ланарк-Холле — по тому, как это было сказано Флорой, как бы само собой подразумевалось, что своему дядюшке нынешняя хозяйка поместья ничего об этом не скажет. — Я сама на днях уезжаю, и вероятно вернусь теперь не скоро — Флора продемонстрировала обручальное кольцо на безымянном пальце с крупным бриллиантом. — Один очень достойный молодой человек, принадлежащий к сливкам общества, сделал мне предложение! Он красив, богат, и наше свадебное путешествие мы проведём вдвоём на его яхте! Хотя мы с моей «Принцессой» совсем не умеем плавать — Флора чмокнула собачонку в носик и глуповато захихикала, а в голове Скарлетт будто пазл сложился, и она воскликнула:
— Только умоляю, леди Флора, не говорите мне, что это дядюшка устроил это знакомство! Иначе я просто отказываюсь понимать, как вы до сих пор ещё не заметили, какими алчными глазами тут поглядывают на ваши фамильные владения!
Со стороны реки и фермы дорога взбегала на пологий холм, отсюда открывался прекрасный вид на поместье. Графский дворец и окружающий его парк лежали как на ладони. Сэмюель Доу остановил свой автомобиль и долго задумчиво глядел на резиденцию человека, который в молодости отнял у него любовь и пытался его уничтожить.
И хотя с тех пор много воды утекло, хирург во всех деталях запомчнил тот роковой обед в доме губернатора, когда для него в одночасье всё рухнуло. Незадолго до этого он, зная склонность подруги проявлять о ком-то заботу, преподнёс возлюбленной двух волчат, чья мать была убита охотниками. Девушка с удовольствием нянчилась с щенками, трогательно кормила их из соски и выводила на прогулку в парк губернаторской резиденции. А он при каждом посещении осматривал питомцев, и когда один из щенков поранил папку в игривой возне с братцем, взялся лечить пострадавшего.
Старый губернатор, будто что-то чувствуя, однажды недоумённо бросил ему: «Вы подарили этих волчат моей дочери в качестве свадебного подарка?». Впрочем, в его устах это прозвучало скорее как благожелательная шутка.
И вот за тем обедом речь снова зашла и маленьком хвостатом пациенте доктора Доу. Он начал было рассказывать гостям о проводимом лечении и говорить, что вскоре щенок снова сможет нормально бегать и играть. Неожиданно присутствующий за столом граф Ланарк перебил его:
— Наш любезный доктор так трогательно перевязывают лапку несчастному зверёнышу, и при этом хладнокровно отрезает скальпелем ручку трёхлетней местной девочке. При этом наш добряк с любопытством заглядывая ей в глаза… — Тут граф будто спохватившись, сделал ироничную оговорку: — Хотя о да! Несомненно помыслы господина Доу не менее благородны. Ведь это делается во благо Науки! В интересах будущего человечества!
Дочь губернатора побледнела, её отец отложил столовые приборы и нахмурился. А граф Ланарк стал рассказывать, как случайно узнал, что присутствующий здесь господин выкупает у обременённых большими семьями бедняков «лишних» детей для своих изуверских медицинских экспериментов. А всё потому, что господин Доу фанат науки и своим ассистентам говорит, что никакие трупы не заменят ему живого подопытного.
— Думаю, что у нашего доктора далекоидущие планы — вывести особую породу сверхлюдей, расу господ — продолжал иронизировать над сжавшимся в комок врачом сэр Ланарк. — И наверняка ему удастся опередить в этом многих своих коллег, ведь в старушке-Европе нет такого раздолья для «настоящего учёного»…
Граф утопил его играючи, ради забавы. А скорее потому, что считал плебеем и мошенником, который через выгодный брак с дочкой его приятеля губернатора пытается пролезть в высшее общество. Вот и решил уничтожить выскочку.
Доу попытался было протестовать, утверждая, что всё сказанное не соответствует действительности.
— Вы желаете доказательств? — насмешливо глядя ему в глаза, осведомился Ланарк. И Доу был вынужден прикусить губу, сообразив, что если будет назначено официальное расследование, ему всерьёз не поздоровиться.
К счастью для него, приведённые графом факты не получили широкой огласки, но мечты о браке «с самой прекрасной девушкой на свете» были похоронены. Ему было решительно отказано от дома. В знак полного разрыва бывшая невеста со слугой вернула Доу волчат. В корзине также лежали все его письма и подарки. Когда Сэмюель явился на следующий день, чтобы попытаться оправдаться, слуги не пустили его даже за порог.
Но на этом всё для него не закончилось. Доу с позором изгнали со службы, приписав ему мелкие злоупотребления, на которые при других обстоятельствах начальство просто не обратило бы внимания.
