Перелом к худшему почти совпали по времени с неудачным падением с лошади. Прежние дозы лекарства уже не помогали, и Кендаллу снова пришлось ехать к изобретателю препарата. На этот раз доктор через секретаря настаивал на резком увеличении дозировки вводимых пациенту препаратов. И снова последовало облегчение состояния графа. Но оно оказалось последней передышкой перед падением в пропасть. Граф начал чувствовать себя всё хуже и хуже, у него начались сильнейшие головные боли, от которых он начал сходить с ума, пока однажды не увидел в зеркале вместо собственного отражения волчью морду. Собственный зверь сказал ему, что для того, чтобы избавиться от ужасной боли, от которой его череп вот-вот готов был лопнуть, ему надо убить коварного демона, свившего себе гнездо в теле дворецкого.
Граф стал умолять, чтобы слуги немедленно приковали его к стулу и заперли в кабинете. Верный Ранульф и Кендалл выполнили приказ. Они связали его и прочли над ним специальную молитву и магические заклинания. Перед тем как уйти Кендалл вколол хозяину мощную дозу препарата.
Но ничего уже не могло надолго удержать рвущегося из него зверя! Ни лекарство, ни крепкие ремни, ни решётки, ни замки — всё оказалось бесполезным! Через некоторое время граф увидел себя в образе двуногого чудовища — удивительно мощного, быстрого ловкого — выслеживающим проклятого колдуна. К несчастью это был не сон. Он очнулся на траве — совершенно голым! Тело его было перепачкано в крови, во рту стоял привкус сырого мяса. А неподалёку лежал растерзанный труп несчастного Роберта, голова дворецкого была насажена на пику! Граф пришёл в ужас. И хотя подоспевшие слуги поклялись сохранить всё в тайне, Уильям Ланарк понял, что, начав убивать, уже не сможет остановиться. Так и случилось. Следующим погиб Ранульф…
Минуту в графском кабинете царила тишина. С ужасом Скарлетт смотрел на графа.
— А почему вы подозреваете секретаря? — после продолжительной паузы, наконец, спросила она. — Вы сказали, что Кендалл загнал вас в эту яму?
— Да, он определённо помог жившим во мне демонам выбраться наружу, — дико улыбнулся граф, и пояснил: — Оказавшись на краю пропасти, от полного отчаяния я решил сам связаться с изобретателем вакцины. Обычно всю корреспонденцию я веду через секретаря, но тут попытался обратиться к доктору на прямую. И выяснил, что по указанному в рекламе адресу никогда не проживал такой человек. И вообще в Лондоне нет профессора с такой фамилией. Тогда я отправил своему знакомому инспектору Скотланд-Ярда несколько ампул на экспертизу, и он сообщил мне, что лабораторный анализ показал наличие в образцах смеси сразу нескольких сильнейших наркотиков. Вам этого достаточно?
— Но зачем Кендаллу всё это понадобилось?
— Я вам очень признателен, миссис Вэй, — медленно проговорил Ланарк. — Но я чувствую, что заканчивается действие успокоительных лекарств, и я снова начинаю утрачивать над собой контроль. Вам лучше уйти.
Мимика графа действительно начала меняться, он стал раскачиваться и хвататься себя за одежду, словно пробуя сорвать её, мужчина словно и вправду на глазах превращался в волка.
— Поспешите, миссис Вэй. Ради Бога! Я не желаю стать причиной ещё и вашей гибели. Позвольте мне покончить с этим.
— Вы не должны убивать себя, сэр Уильям! Отдайте мне пистолет. Нельзя отчаиваться, ведь современная медицины достигла больших высот. Вам нужно срочно ехать в Америку. Уверена, что наши американские учёные уже что-нибудь изобрели от вашей болезни.
— Спасибо вам! Вы даже гораздо лучше, миссис Вэй, чем я о вас думал — через силу улыбнулся ей Ланарк, но через мгновение в погасших глазах его вдруг блеснула бесовщинка: — Но не бойтесь за меня. Хорошо известна способность оборотней к регенерации. Люди-волки не подвержены старению или болезням. Их раны заживают прямо на глазах. Таким образом, я гарантированно обладаю физическим бессмертием. Так что пистолет в моём случае бесполезен. Тут требуется действительно очень сильное лекарство… Радикальное лекарство…
И ещё… если когда-нибудь встретите моего сына, передайте ему, пусть простит меня, если сможет. Теперь то я понимаю, каково ему приходилось в жизни.
Пройдя к двери, граф открыл рот, словно желая ещё что-то сказать, но передумал и захлопнул за собой дверь. Скарлетт слышала его удаляющиеся шаги. Шаркающие шаги старика. Потом наступила тишина. Что-то загудело. И вдруг из глубины дома донесся короткий вскрик, от которого у молодой женщины будто сердце упало. Скарлетт бросилась из комнаты.
Граф лежал в конце коридора на животе, вытянувшись во весь рост и упершись плечами в края шахты лифта, которым здесь прежде почти не пользовались. Во всяком случае за всё время проживания в «замке», Скарлетт ни разу не видела, чтобы кто-то поднимался или спускался на нём. Граф нашёл дорогостоящему механизму иное — страшное применение — в качестве гильотины. Открыв ограничительную решётку, Ланарк сунул голову в машинный колодец, и каким-то образом привёл в движение находящуюся этажом выше стальную платформу, и она, упав, снесла ему голову.
