— Ваш отец написал это письмо, узнав о беременности своей супруги. Это было восемнадцать лет назад. И с тех пор сэр Уильям не сделал других распоряжений. «
Для Вэй пазл сложился, но стряпчий продолжал:
— Как видите всё — от и до — написано рукой вашего отца. Это подтвердит любая независимая экспертиза. Оспаривать сей факт бессмысленно. Да и вряд ли кто-то захочет это сделать после ареста мэра Шюрера. И так как письмо было составлено в пору, когда дееспособность сэра Уильяма не вызывала никаких сомнений, то данное распоряжение обладает всей полнотой юридической силы, и автоматически вступает в силу с этой самой секунды… Вы сами только что показали мне свой паспорт, сэр Ричард. Это означает, что по нашим британским законам вы достигли совершеннолетия. А значит, быть посему. Поздравляю вас граф!
С того времени минуло больше трёх лет.
Однажды Скарлетт с мужем прогуливались по Гайд-парку. Было солнечное летнее утро. И так было прекрасно, что всего в квартале от городской сутолоки, моря каменных построек начиналось царство природы. Воздух был наполнен лесной свежестью и ароматами цветов, порхали бабочки и пели птицы. Аккуратно присыпанные чистым песочком дорожки уже заполнила гуляющая публика, все парковые скамейки были заняты влюблёнными парочками.
Дорожка, то поднимаясь на пологий холм, то спускаясь в «долину», извивалась мимо изумрудных лужаек с сочной бархатистой травой, на которой паслись самые настоящие овцы. С ними мирно соседствовали выбравшиеся на пикник весёлые компании — мужчины и женщины в лёгких белоснежных нарядах и соломенных канотье доставали из плетёных корзин снедь и от души дурачились, непременно в окружении с визгом резвящейся детворы.
Густые тенистые аллеи вековых деревьев образовывали высоко над головой гуляющих настоящие готические своды и придавали проникающему сквозь них солнечному свету какую-то сказочную таинственную окраску. Удивительное сочетание лугов, ухоженных зелёных лужаек, цветников создавало столь же безоблачное настроение, как и сегодняшнее небо.
Арчи как обычно что-то увлечённо рассказывал жене, Вэй слушала его и при этом глазела по сторонам. Справа за могучими дубами, величественными липами, густолиственными каштанами мелькали красные пиджаки всадников. Слева серебрились озёра. Целый каскад прудов с перекидными мостиками и фонтанами. И там — среди уток, лебедей и заморских водоплавающих птиц — парили белые вёсельные лодочки и яхты. В густом кустарнике свила себе гнездо какая-то птица и оттуда же доносились громкие трели соловья. Тут на каждом шагу что-то радовало глаз своим видом.
Писательскую чету обогнало открытое ландо, запряжённое превосходными лошадьми, в котором сидел старик в белоснежном мундире и треугольной шляпе, увенчанной высоким плюмажем. На его немощных плечах сверкали червонным золотом тяжёлые эполеты с пышной бахромой. Рядом со старым генералом сидела очень молодая женщина, чья ослепительная красота подчёркивалась блеском алмазов. Вэй с любопытством провожала глазами необычную пару. Когда карета не скрылась из виду, Скарлетт перевела взгляд на шагающего навстречу мужчину. Хорошо, но неброско одетый, как будто ничего примечательного. Тем не менее, лицо прохожего показалось Скарлетт очень знакомым. Когда они почти поравнялись, Арчи раскланялся с этим человеком.
— Кто это? — удивилась Вэй, когда мужчина удалился на достаточное расстояние, чтобы до него не могли долететь её слова.
— Как, ты не узнаёшь его? — усмехнулся писатель. — Это же Кендалл. Пэрси Кендалл, секретарь графа Уильяма Ланарка. В прошлом году он избрался в Палату общин, но уже успел занять видное положение в партии консерваторов. Благодаря своим ярким речам и славе яростного защитника прав простых людей он стал очень популярным.
— Вот как?
— Этот парень оказался не промах! Знаешь, как его называют? Неподкупный! Как Робеспьера. Про него пишут, что с его приходом имидж тори в глазах народа заметно улучшился. Тори больше не считают сборищем алчных дельцов, способных заботиться только о собственных интересах. Зажиревший истеблишмент его ненавидит, отяжелевшее на взятках и подачках парламентское «болото» боится и завидует «молодому трибуну». Зато толпа его обожает и готова носить на руках. Магнаты ищут его дружбы. Я слышал Кендаллу предложили пост в правительстве…
