— Я тоже внутри такой страшный? — брезгливо скривился Лэйн.
Касс рассмеялся, взлохматив волосы мальчишки.
— Это только кажется страшным, — взяв в свою руку ладошку мальчика, герцог положил ее на своё плечо. — А теперь сожми пальцы, — приказал он. — Чувствуешь мои мышцы?
Лэйн пощупал перекатывающиеся под кожей бугры и завистливо вздохнул:
— А у меня тоже такие будут?
— Будут, — утвердительно кивнул Касс. — А вот так выглядит внутри то, что ты только что трогал, — указал пальцем на дельтовидную мышцу на картинке герцог.
Лейн заинтересованно снова ощупал плечо мужчины, затем внимательно посмотрел на картинку.
— Похоже, — удивленно моргнул он.
— Закрой глаза и потрогай мое плечо теперь, — приказал Касс.
Послушно исполнив волю герцога, Лэйн удивленно открыл рот, когда перед глазами возникли красные волокна живых мышц, перевитых многочисленными сосудами.
— Ух ты! — уткнулся в книгу мальчик, жадно разглядывая детали нарисованного там человека. — А это сердце? — осторожно провел он пальчиком по картинке.
— Это сердце, — усмехнулся Касс. — Со временем ты научишься отличать нормальное, здоровое сердцебиение от учащенного и больного.
— А у тебя сейчас сердце колотится, словно у пробежавшего милю коня — это нормально? — спросил Лэйн.
Касс мгновенно закрылся щитом, понимая, что ребенок прочувствовал еще не спавшее после поцелуя возбужденное состояние.
— А теперь? — улыбнулся он.
— Теперь ничего не чувствую, — изумился Лэйн. — Как ты это сделал? — мальчишка вытянул шею, внимательно к чему-то прислушиваясь, а потом сообщил: — А у Ли сердце, как у загнанной белки стучит.
— Правда? — нахмурился Касс.
Лэйн накрыл ладошкой грудь герцога и, похлопывая по ней, стал отбивать быстрый ритм.
— Вот так бьется. Это хорошо или плохо?
— Знаешь что? — захлопнул книгу Касс. — Беги-ка ты к Лив. Пожалуй, твое присутствие ей сейчас нужнее.
— У нее плохо с сердцем? — испугался Лэйн.
— Нет, просто тревожится за тебя, — соврал Касс.
Мальчишка добежал до двери, а затем, обернувшись, напоследок попросил:
— Научишь меня читать?
Касс улыбнулся и задорно подмигнул ребенку:
— Научу. Всему, что знаю, научу.
Поднявшись с постели, герцог вытащил из шкафа чистый комплект одежды и, быстро переодевшись, отправился в свой кабинет, активировав икту для архонта. Спать не хотелось. Совершенно. Да и сложно было спокойно уснуть после того, что произошло, а чтение писем и обсуждение с Фрэмом положения дел в домене и замке лучше всего способно было отвлечь его от не совсем приличных мыслей, роившихся в голове. К тому же перед отъездом нужно было утрясти все накопившиеся за время его отсутствия дела и отдать необходимые распоряжения по завтрашнему дню.
Наткнувшись в коридоре на одну из служанок Оливии, Касс приостановился, подозвав жестом девушку к себе.
— Марси, распорядитесь принести госпоже в комнату мятного чая с медом и ребенку теплого молока с булочкой, — герцог не сомневался, что Лэйн успокоит Лив лучше любого отвара, но почему-то был уверен, что от чашки чая она не откажется.
На душе вдруг стало легко и хорошо, и Касс даже не обратил внимания на то, как удивленно смотрят ему вслед слуги. Им было чему удивляться: впервые за последние годы челядь, привыкшая к мрачному и вечно чем-то недовольному хозяину, видела его наредкость спокойным и улыбающимся.
Оливия проснулась оттого, что Лэйн нещадно толкал ее в бок и жалобно канючил:
— Ли, просыпайся, солнце уже встало.
Перевернувшись на спину, охотница сонно скользнула взглядом по окну, за которым вместо заявленного Лэйном солнца брезжило бесцветное серое утро.
— Спи, нет солнца, — уткнулась в подушку Ли, натянув на голову одеяло.
— Есть, — настойчиво дернул ее Лэйн. — Оно просто за тучи спряталось. Вставай, ты забыла, куда мы сегодня уезжаем?
Оливия хлопнула глазами, мгновенно вспомнив, где она находится и что пообещала Ястребу, а еще вспомнила вчерашний инцидент в его спальне, и сон как рукой сняло.
Суматошно поднявшись, девушка заправила постель, быстро, как во времена их с Джеддом дальних походов, умылась и оделась, а затем, схватив за руку Лэйна, потащила его прочь из комнаты.
Удивленный ее поведением, мальчишка все время что-то спрашивал, но Ли упорно отмалчивалась, не желая объяснять ребенку истинное положение вещей. Да и как ему объяснить, что она просто не в силах смотреть в лицо Ястреба после того, что вчера произошло, а еще было до колких мурашек страшно от воспоминания о ползущем по телу живом огне. Непонятном… Нет, не ранящем, не вспарывающем плоть и покрывающем волдырями кожу. Это было что-то совершенно удивительное: сбивающая с ног нежность, оплетающая сердце шелковой паутиной, обезоруживающая теплота, нанизывающая на себя, как бусы, ее бьющиеся рваным пульсом эмоции и… горячий, до ожога, поцелуй мужчины.
