– Элаиз – это та самая дриада, которая прокляла Редгарда, – подбирая каждое слово, начала говорить я, при этом следя за выражением лица Алана. – После того, как он погубил ее дерево, она обратилась в листья. Их-то я и ищу.
– Зачем? Ты думаешь, что можно вернуть ее к жизни? И попросить снять проклятие?
– Да, – коротко ответила я. Про Майриса рассказывать я пока не собиралась. – Но для начала надо найти, куда Редгард спрятал Элаиз. В дневнике было написано, что это самое очевидное и безопасное место, а ты уже указал на храм.
– А поведение богини можно интерпретировать как то, что мы на верном пути.
– С тем же успехом можно говорить об обратном. Я не знаю, какие цели стоят перед ней, – тут я немного слукавила. Про цели-то я догадывалась, а вот чего конкретно сейчас добивается Псейна – очередная загадка.
– В народе Псейна славится тем, что никогда никому ничего не дает просто так: любой дар требуется заслужить. Но и впустую потраченное время она ой как не любит. Значит здесь есть, что искать.
Аргумент мне показался притянутым за уши, но я решила не спорить: и без этого есть чем заняться. Я обшарила кафедру, которую до сих пор украшал символ Майриса, но так ничего и не нашла.
Алан, сначала крутившийся рядом со мной, понял, что тут ловить нечего, и теперь ходил вдоль стен, иногда простукивая их.
Я наблюдала за ним и понимала, что кое-что не сходится. Ведь место должно быть очевидным, не так ли? Как бы Вайль нашел тайник? Конечно, Редгард мог оставить ему дополнительную подсказку…
А вообще этот жук мне сказал, что Элаиз у него дома. Опять же, Редгард-дерево знал, что Псейна может порыться у меня в голове, и поэтому мог соврать.
Тут я хлопнула себя по лбу. А разве храм Псейны теперь не его дом? Так что все сходится, а значит искать надо где-то здесь.
Мой взгляд снова и снова возвращался к символу древа – единственное напоминание, что храм когда-то принадлежал Майрису. А что, если?..
Озаренная догадкой, я поставила оттиск своей магии прямо на символ. В тот же момент в зале стало светло, словно у храма появилось свое собственное солнце.
– И все? – разочарованно спросила я, рассчитывая, что откроется какой-нибудь тайник, в котором томится Элаиз. Ну, то есть, не она сама, а ее листья.
– Лисса, посмотри на витражи!
Я послушно подняла глаза на окна и ахнула. В темноте бы мы точно ничего не заметили!
На витражах были изображены красивые девушки с очень необычным цветом волос – я бы легко вписалась в их компанию. Каждая дриада – а я была уверена, что это именно они, – обнимала деревце. Все, кроме одной, чьи волосы осыпались бордовыми листьями.
– Мне кажется, – спросила я, боясь поверить глазам, – или листья… приклеены?
Мы с Аланом хотели подойти ближе, но нас остановила линия, вспыхнувшая алым в шагах пяти от интересующего нас витража.
– Защита, – нахмурился Алан. – Ставил маг жизни, нам с тобой не справиться.
Неужели Вайль все-таки был в курсе и приложил руку к защите Элаиз? Но почему он тогда ее не спас, как рассчитывал Редгард? Что вообще, черт возьми, происходит?
Я чуть не взвыла от досады. Но листья – вот они, всего-то в нескольких шагах. Они существуют, не истлели за полвека!
Но Майриса пока рано звать.
– Снять сможет любой маг жизни или только тот, что ставил защиту?
– По идее – любой. Хочешь попросить кого-нибудь из своей семьи?
Я призадумалась. Вайля привлекать не стоило: просто на глаза ему пока попадаться не хотелось. Еще есть нир Кайр, но добираться до столицы либо долго, либо дорого. А как попасть в академию к Аллель я просто-напросто не знала. Это наверняка можно было легко выяснить, но вот как убедить при этом помочь? Вопрос относился ко всем трем некромантам.
– Алан, а у тебя случайно нет знакомых магов жизни?
Парень только покачал головой.
– Значит переходим к плану Б, – заявила я и пошла к выходу. Что толку стоять тут у защиты, которую мы все равно не сможем снять?
– А у нас есть план Б?
– Пока только идея. Но тебе понравится, гарантирую.
А Вайль будет вообще в полном восторге. Как бы от радости не прибил раньше времени после такого «подарочка».
Когда мы вышли из храма, на улице по-прежнему мело: погода словно обезумела. Мы с трудом добрались до гостиницы, в которой остановились, – в этот раз Алан все же воспользовался магией и выстроил невидимый путь, ориентируясь на оставленные в своей комнате вещи. Так мы хотя бы дошли самой короткой дорогой, но и этого хватило, чтобы как следует замерзнуть.
В гостинице нас встретили причитаниями и горячим глинтвейном, который быстро вернул меня к жизни. А вот Алан с краснющим носом начал чихать.
– Давай сначала пообедаем, – предложила я и, пока Алан не успел возразить, подозвала девушку в цветастом переднике.
Конечно же, мы могли и в комнату еду заказать – как утром, но мне требовалось время, чтобы более-менее логично выстроить мысли, которые так и норовили соскользнуть в очередное «ай, как спина чешется» и «а если Вайль поймет, что я вру?». А Алан бы точно сразу начал пытать меня.
