— Это была моя кузина, — нехотя призналась прорицательница. Ее глаза неподвижно уставились в одну точку, и я поняла, что она сейчас целиком находится в воспоминаниях. — Тогда, два года назад, к моей сестре ездили не только мы с мамой, там собралось много наших родственников. Мы с Ганной никогда не ладили, а там она сказала, что на фоне только что закончившейся войны наши ссоры выглядят ничтожными, и в знак примирения подарила мне тот кулон. В семье он передавался из поколения в поколение и достался от нашей общей прабабушки, которая была магом, — тут Бьянка усмехнулась. — Ганна всегда страшно гордилась, что ей принадлежит вещь, которую когда-то зачаровал маг, а я ей завидовала, поскольку от прабабушки-мага мне ничего не осталось. Сейчас, когда я уже знаю, кто я, это кажется такой ерундой… Так вот, когда ты сказала, что меня намеренно пытались убить, я тебе не поверила. Решила, что Ганна просто не знала о свойствах кулона. Но потом она приехала в Оранмор, собираясь, судя по всему, выразить соболезнования моей маме… Вёр, ты бы видела ее лицо, когда она поняла, что я жива-здорова и умирать не собираюсь! Она тогда не сразу справилась с собой и крайне фальшиво начала восхвалять богов, пожалевших меня. И знаешь… Я тогда так разозлилась… — Бьянка нахмурилась, по-прежнему глядя куда-то в пространство. — Ну, ты помнишь слова Плиния: нужен очень сильный эмоциональный всплеск. У меня эмоции били через край, и этого оказалось достаточно, чтобы выбрать сторону. Тогда же у меня было что-то вроде неконтролируемого выброса силы, и Ганну отшвырнуло в сторону и приложило о колонну, хотя я стояла в паре метров от нее и даже не дотронулась до нее.
— Так ей и надо, — буркнула я, находясь под впечатлением от услышанного. Да Бьянке не повезло с родственничками еще сильнее, чем мне! Мачеха хоть никогда меня убить не пыталась!
— В общем, тогда же Ганна поняла, что пыталась убить не просто кузину, а мага, — закончила Бьянка. — У нее случилось что-то вроде нервного припадка, а когда она пришла в себя, я пообещала, что не буду никак ей мстить, если она уберется из моего дома и больше никогда не попадется мне на глаза. Сама понимаешь, это были пустые слова — ну как бы я могла ей отомстить? — но они подействовали. С тех пор кузина держится от меня на безопасном расстоянии.
— За что она тебя так не любит? — спросила я, когда она замолчала. — Точнее, что ты ей сделала, что она попыталась избавиться от тебя столь отвратительным способом?
Бьянка неожиданно усмехнулась.
— Мне начал оказывать знаки внимания молодой человек, в которого Ганна уже давно была влюблена. Причем… очень активно оказывать, и мама и прочие родственники даже думали, что он скоро попросит моей руки. Этого Ганна стерпеть не могла. Самое смешное заключалось в том, что мне этот аристократ был нисколько неинтересен, и я вовсе не старалась завоевать его. Мама мне говорила, что Ганна по-прежнему пытается обратить на себя его внимание, но он не поддается и вроде бы уже нашел новую девушку для ухаживаний.
— А как же ты? — с интересом спросила я.
Впервые за все время Бьянка довольно улыбнулась.
— А я теперь маг и сама могу выбирать, за кого выходить замуж, и никто из родственников не может мне указывать, как поступать! Я не говорю о маме, она ни к чему меня не принуждала, но некоторые из моих родных… В общем, они считают, что могут свободно вмешиваться в дела других.
— Простите, — неожиданно раздался прямо за нашими спинами незнакомый голос. Мы с Бьянкой одновременно вздрогнули и обернулись. Разговор захватил нас настолько, что мы совершенно перестали обращать внимание на то, что происходит вокруг, и пропустили появление нового лица.
Увидев нашу реакцию, молодой человек в темно-сером балахоне смутился.
— О, приношу свои извинения, я не хотел вас напугать.
Я быстрее Бьянки смогла вернуть на лицо доброжелательно-любезное выражение, но девушка, вежливо улыбаясь, заговорила первой:
— Ничего страшного, это мы слишком увлеклись беседой.
Я тем временем рассматривала гостя. Молодой мужчина был, на взгляд, моим ровесником; у него было открытое приветливое лицо, светло-карие глаза и коротко подстриженные русые волосы. Ростом чуть ниже меня, крепкого телосложения, не воин. Темно-серый балахон скрывал одежду и напоминал те, которые мы носили в Академии, и, взглянув на незнакомца магическим зрением, я поняла, что он был магом. Темным, уровня магистра, но, кажется, стал он им совсем недавно, — на лице молодого человека были неподдельные смущение и раскаяние из-за того, что он напугал нас, и я решила, что ему на самом деле лет двадцать пять, а не больше, как тому же магистру Лэшелу. Приятное лицо располагало к себе и казалось очень искренним.
— Аларик, — представился маг, учтиво поклонившись.
Мы по очереди назвали свои имена, а он уточнил, глядя почему-то на меня:
— Вы из Адэрской Академии?
— Верно, — подтвердила Бьянка, с интересом разглядывая молодого человека. — А вы? У нас такого цвета плащи никто не носит.
