— А я уверена, — решительно заявила та. — Так что не переживай и не трусь, а лучше просто сходи на свидание. Ты просидела в нашей комнате целый год, никого не подпуская близко к себе, кроме нас с Кейном, и хватит! Ничего плохого точно не произойдет.
Я молчала, не зная, как отнестись к услышанному. Радоваться? Сердиться на Бьянку за излишний энтузиазм? Нервничать и подозревать худшее? А с чего, собственно? Этот Аларик очень милый, доброжелательный, воспитанный… И, по меньшей мере, интересный разговор мне с ним обеспечен. Так чего я переживаю? Ну ладно, свидания, может, и не получится, но уж лучше пообщаться с молодым симпатичным магистром вместо того, чтобы снова целый день безвылазно сидеть в библиотеке, как сыч в дупле.
В итоге, пообещав Бьянке не делать глупостей и не отказываться от общения с новым знакомым, я отправилась в свою комнату.
Аларик и в самом деле зашел в библиотеку на следующее утро вскоре после завтрака. Пояснил при этом, что сейчас началось очередное совещание королей и магов, где должен был присутствовать его наставник, а ему самому там быть не полагалось — статус еще недостаточно высокий. Так что, едва мы расположились у большого окна, распахнутого настежь, я принялась расспрашивать собеседника об особенностях ментальной магии, которая давно интересовала меня по той причине, что к ней относилось множество плетений и заклинаний, которые с моим новым образом жизни могли бы быть весьма полезны: иллюзии, маскировки, пологи невидимости, внушение… Глядя на увлеченно рассказывающего и при этом бурно жестикулирующего мага, я задумалась, удастся ли мне уговорить его обучить меня чему-нибудь новому. Раз все равно я привязана ко дворцу на ближайшую неделю как минимум, надо хоть сделать так, чтобы она не пропала зря…
Молодого человека, кстати, мои напор и любознательность нисколько не смутили. Было очевидно, что он сам обожает свою специализацию и готов говорить о ней часами, так что неудивительно, что мы нашли общий язык. Правда, оставалось непонятным, с чего Бьянка взяла, что я ему нравлюсь, но этот вопрос меня беспокоил меньше всего, поскольку никаких романтических отношений в ближайшем будущем я не планировала. Но собеседником Аларик действительно оказался очень интересным, и я совершенно позабыла о времени, пока мы разговаривали в библиотеке. Кстати, я оказалась права — маг и в самом деле был лишь на три года старше меня. Он не обучался в магической Академии, его взял себе в ученики темный архимаг, увидевший в Аларике мощный потенциал. Способности к ментальной магии у молодого мага проснулись рано, и поэтому архимаг с самого начала обучения больше всего внимания уделял именно ей.
— Мой основной профиль — внушение, — рассказывал он. — Лучше всего получается внушать людям какие-то мысли и образы. Учитель говорит, что это далеко не предел моих возможностей, так что я надеюсь развить свои способности еще больше.
— Сколько же еще лет тебе осталось учиться? — полюбопытствовала я, почувствовав к магу еще большую симпатию, ведь когда-то моим единственным учителем магии тоже был архимаг.
Аларик неопределенно пожал плечами.
— Сложно сказать. Я же не сижу за учебниками целыми днями, как это делаете вы в Академии, мы чередуем занятия с другими видами деятельности. К примеру, последние года два я много путешествовал, хотя это больше способствовало расширению кругозора, а не познаниям в магии. Сейчас, как только закончится весь этот совет, и архимагу Имирту, моему учителю, больше не будет необходимо мое присутствие, я снова уеду.
— А твоего учителя позвали, потому что он…
— Потому что он тоже маг-менталист, — подтвердил он мою догадку. — Причем с огромным опытом. Он, правда, в последнее время стал сдавать, хоть это и неудивительно — ему уже почти пятьсот лет, как-никак…
— Надо же, — уважительно хмыкнула я.
— Но и от него толку на этом совете немного, — расстроенно добавил маг. — Всё, что он смог сделать за это время — это определить тип чар, которые насылали на эльфов в Твинбруке, и все! Как же этому архимагу удается так тщательно подчищать следы, что куча магов не может подкопаться?!
Разговор плавно свернул на тему, которая интересовала меня ничуть не меньше, чем ментальная магия в целом, и я сразу спросила:
— И что же за чары это были?
Аларик, находясь все еще в расстроенных чувствах, не сразу понял, о чем я его спрашивала, и мотнул головой, соображая.
— А… Это был мощный гипноз, который мог использовать только сильный менталист. Фокус в том, что под этим гипнозом человек не превращается, грубо говоря, в марионетку, а спокойно живет своей жизнью, что-то делает, с кем-то общается, и его поведение не вызывает никаких подозрений. Просто в определенный момент он должен будет совершить какое-то действие, которое прикажет маг, и остановить его будет невозможно, только если убить. Гипнозом такого высокого уровня владеет не каждый менталист.
— Как же тогда стало известно, что они под гипнозом, если не остается никаких следов? — удивилась я.
