— Поэтому я принял решение, ты станешь моей женой. Но, к сожалению, у меня есть данные много лет назад обязательства, поэтому я могу взять тебя только второй женой.
Эти слова оглушили девушку словно пощечина и вывели из ступора, она смотрела на императора широко распахнутыми глазами, пытаясь осмыслить только что услышанное.
Желание встать и разрушить всю эту комнату до последнего кирпичика силилось с каждой секундой. Девушка сжимала и разжимала кулачки, спрятав их под салфеткой. ‘’ Интересно, если бы из моих эмоций сейчас можно было смешать напиток и влить мерзкому дракону в глотку, он бы отравился?’’- эта мысль отвлекла ее от происходящего, и она, собрав волю в кулак, сдержанным тоном ответила:
— Нет!
— Фрея, мне не хочется тебя расстраивать, но ответственность за твою дальнейшую судьбу лежит на мне. Я принял такое решение и оно не обсуждается, — в тоне звучал металл.
— А почему не сто первой наложницей? Или сколько их у тебя? Нет! Я не дам на такое согласие! Если у тебя есть свои ‘’нравственные границы’’, то у меня есть свои!
Фрея вскочила из-за стола и кинулась к дверям. Еще секунда, и она не сможет сдержать подступившие слёзы.
В три шага Эргон настиг ее, и, развернув лицом к себе, встряхнул за плечи.
— Фрея, ты ещё просто слишком молода, наш народ живет намного дольше обычных людей, эти правила оправданы, поэтому мы можем брать в жены сразу несколько женщин одновременно. Они стареют, мы нет, но мы не избавляемся от них как в Эденеме и до конца их дней несем ответственность и оберегаем их.
— Звучит отвратительно и цинично!
— Так звучит для тебя. Если ты ещё чего-то не понимаешь, не стоит осуждать, — спокойно ответил Эргон.
В глазах Фреи загорелось голубое пламя, ярость выплескивалась из берегов, обещая разрушить платину терпения и уничтожить все вокруг.
— Фрея, фемиксиры живут почти так же долго, как и драконы, так будет не всегда, я обещаю.
— Засунь свои обещания себе в…-
император оборвал ее на полуслове.
— Я же предупреждал про запрещённые слова и действия?
— И что ты сделаешь? Ударишь меня? Закроешь в темнице? Казнишь? Делай, что хочешь! Мне плевать! Ты слышишь? — истерика почти победила.
— У нас будет много времени вдвоём, чтобы воспитать из тебя достойную королеву, — словно терпеливый отец, беседующий с непослушным ребёнком, произнёс Эргон.
— Я устал от этого разговора. Я известил тебя о своём решение и думаю, этого достаточно.
45
— Открой, Фрея! Император собирает нас в Астионе, я не собираюсь стоять под дверьми пол дня, — послышался голос Леона.
Девушка целый день просидела в покоях, заперевшись на все засовы. В ответ на приказ Леона она промолчала.
Два сильных толчка, и дверь с грохотом упала на пол. Фрея вскрикнула и поднялась с постели, встречая презрительным взглядом раздосадованного мужчину.
— Кто дал тебе право вламываться сюда, Леон? Я плохо себя чувствую и никуда не поеду.
— Поедешь! — категорично заявил тот, и, взяв ее руку в железный захват, потянул в сторону дверного проема.
В парадном холле они наткнулись на собравшихся в дорогу людей, среди которых выделялась величественная фигура императора, полностью облачённая в золотые доспехи.
— Это что, новая мода Эденема? — спросил Эргон, оглядев ее распахнутый жакет, через который виднелась нижняя рубашка.
Фрея со злостью, резкими движениями запахнула его.
— Зачем мы едем в Астион?
— На суд, Фрея, — ответил император, протягивая ей злосчастное кольцо.
— Надень его, оно означает, что ты моя невеста и принадлежишь мне.
,Это ещё что за новости!’’- с возмущением подумала она, но кольцо приняла, поскольку совсем не хотелось очередной унизительной публичной сцены.
— Тебя сопроводят мои стражи.
— А ты не едешь? — с надеждой в голосе спросила Фрея.
— Я полечу на драконе.
Астион встретил их оживлённо. Все королевские советники были в сборе и чинно восседали в главном зале, ожидая императора.
Фрея первый раз была на таком неприятном и странном мероприятии. Ей всегда казалось, что такие вещи происходят где-то в параллельной от неё реальности, с кем-то другим, и что виновный должен нести наказание, потому что это правильно и справедливо. Но когда она оказалась в центре событий, ощущение страха сковало, а от волнения вспотели ладони. Все сидели за круглым гранитным столом, с сосредоточенными и взволнованными лицами, один император был недосягаем в эту минуту до любой человеческой эмоции. Таким она его ещё не видела. Как только он задавал вопрос, наступала гробовая тишина, в которой даже скрип пера по протокольному пергаменту казался раскатом грома.
Эргон предстал перед ней во всем своём величии, и от этого почему-то стал бесконечно далеким и холодным.
И вот наконец император объявил о перерыве перед вынесением приговора.
Все удалились из зала, кроме Фреи, страх приковал ее к месту, у неё нервно дергались губы.
