— По вашим законам женщинам не дозволительно присутствовать в суде, в прочем как и по законам Дракири, я сделал исключение, поскольку ты единственная из прямых потомков королевского рода, не считая обвиняемой. А на суде над персонами королевской крови обязан присутствовать один из них. Но больше такого не повторится, твоя жизнь будет спокойной и беззаботной, я позабочусь об этом, Фрея, — властным ровным тоном произнёс император.
— Если тебе совсем невыносимо находиться на вынесении приговора, ты можешь уйти, — добавил он.
— Нет, я останусь, — тихо ответила девушка.
Время остановилось, все происходящее будто бы совершалось в замедленном ритме. Наверное, так устроено сознание, защищая себя, оно меняет восприятие происходящего. Девушка выглядела бледнее чем гипсовые статуэтки, украшавшие стол.
В зал ввели подсудимых. Надменная Мия превратилась в запуганного зверька. Она беспрестанно рыдала и что-то говорила заплаканным голосом. Айрон перебивал, стараясь полностью переложить вину на неё. Их допрашивали до тех пор, пока упав на колени и заходясь в рыданиях, оба обвиняемых не признали свою вину.
Затем император поднялся и зачитал приговор… смертный приговор, через повешение.
Фрея не могла осознать, что спустя ночь два живых и когда-то довольно близких ей человека, больше никогда не откроют глаза, никогда не выпьют с утра чай, никогда не увидят закат, их просто не будет, их сотрут из этого мира навечно.
— Фрея, умоляю, прости! Помоги мне! Мы же сестры! — в отчаянии взмолилась Мия.
Девушка не сразу поняла, что обращаются к ней. Ответить она не смогла, так как ее горло свёл болезненный смазм.
Заседание закончилось, зал опустел, но все еще хранил гнетущее ощущение напряженности. Дождавшись, когда последний участник процесса покинет зал, император поднялся со своего места. В этот момент девушка бросилась к нему и рухнула перед ним на колени.
— Ваше Величество! Я умоляю вас! Пощадите мою сестру! Я все, что угодно для вас сделаю! — в стенаниях кричала она, проливая горячие слёзы под ноги мужчины.
— Фрея, поднимись! — прозвучало как приказ из его уст.
Он взял ее за плечи и поднял с колен, но она безвольно обмякла в его руках, продолжая молить о пощаде.
— Фрея, она убила много невинных людей, не проси меня о невозможном!
От его слов девушка зарыдала ещё сильнее, и сердце мужчины сжалось от боли и сочувствия.
— Ты жестокий тиран! У тебя нет сердца! Отпусти меня! — кричала девушка, продолжая рыдать.
Она выскользнула из его рук и побежала к выходу.
Громко захлопнув двери в свои покои, Эргон со всей силой ударил кулаком в стену, на костяшках выступили капли крови. Решение взять девушку на суд теперь казалось ему абсурдным и необдуманным. Обычно он был уверен в том, что делает, и всегда следовал своим внутренним правилам, соблюдая при этом законы. Меньше всего он ожидал от неё такой реакции, как, возможно, и она от себя. Казнь была назначена на утро, предстояла тяжелая бессонная ночь.
46
Фрея не сомкнула глаз до рассвета. С первыми лучами солнца она оделась и подошла к дверям, дёрнула за ручки, но они не поддавались. Не понимая, что происходит, она дёрнула вновь, после чего стало очевидно, что двери заперты.
Девушка колотила в дверь и кричала, что было мочи, но никто не отвечал. Она почти сорвала голос и разбила руки так сильно, что кровь стекала по облупившимся доскам. До казни почти не оставалось времени. Тогда девушка собрала всю свою энергию, все силы и ударила магическим шаром по двери. Дверь разлетелась в щепки, поранив руки, которыми она успела закрыть лицо. Фрея кинулась в освободившийся проход и побежала по длинным темным коридорам.
Солнце ослепляло, распластавшись во всей своей красе на ярко-голубом небе, трава, казалось, подсвечивалась изнутри, настолько насыщенного цвета она была. Только сейчас девушка поняла, что выскочила босиком, ступни щекотала ещё влажная от росы зелень. Все вокруг словно сговорилось надсмеяться над предстоящими трагичными событиями.
Оказавшись на главной площади крепости, она юркнула за мраморное изваяние, возвышавшееся на лужайке, и попыталась разглядеть сквозь собравшуюся толпу, что происходит.
Люди галдели в давке, толпа превратилась в один живой шумный организм, протолкнуться сквозь который было просто невозможно.
Фрея забралась на старинный памятник одного из королей Эденема. Он так сильно нагрелся на солнце, что обжигал руки, но она не чувствовала боли.
Добравшись до самой вершины, Фрея увидела Мию. Обреченное лицо сестры выражало такую тоску, что сердце Фреи сжалось в крошечный комочек. Мия стояла на высоком деревянном сооружении, а ее тонкую шею обвивала веревка.
— Остановитесь!!! — закричала Фрея, но ее крик был поглощён звучной толпой.
Загудел рог, и доски из под ног осуждённых мгновенно исчезли. Народ заохал, но даже не смотря на весь этот шум, Фрея услышала хруст сломанного позвонка. Она закрыла руками уши, и спустилась вниз. Сердце пропустило удар, небо зашаталось, и девушка потеряла сознание.
— Милое дитя, очнитесь, — сквозь белую пелену пробился приятный старческий голос.
