Ведь не может это быть правдой?
— Это не он, — шептала она и раскачивалась из стороны в сторону, а взор её застилали слезы. — Не он… нет… это какая-то злая шутка… Мальчики, скажите, что это не ваш отец!
Опознали Серпа сыновья, которые приехали вместе с ней. Они же, мрачные, но решительные, поддерживали её все следующие недели. Взяли на себя организацию похорон, занялись документами по вступлению в наследство. Агате запретили даже думать обо всем этом — потому что она впадала в ступор всякий раз, когда разговор касался Серпа.
В особняке стало оживленно, её мальчики хоть и не вернулись в дом детства, но по очереди навещали маму, не позволяя уйти в себя. Вот только Агата корила себя за то, что так мечтала вернуть былые времена. Может, это из-за её нелепого желания всё случилось?
Серп ведь не мог погибнуть…
Ведь его душа должна была быть защищена…
Похороны вышли пышными, в духе семейства Адронов. Устланный белоснежными розами поминальный зал, полный известной нечисти, что пришла проводить в последний путь уважаемого орка. А вот мать Серпа на них не явилась. Агата передала ей сообщение через знакомых, но она на него даже не ответила. Всё, что нужно знать об её отношениях с сыном и семьей.
Закрытый гроб стоял в центре помещения, и Агата не могла даже смотреть в его сторону. Казалось, если не видеть — значит, ничего нет. Ей почудилось. Это дурной сон.
Сыновья разбрелись по залу. Вместе они не держались, с гостями общались каждый по отдельности — но почему-то не пересекались друг с другом.
Как специально. Словно поделили пространство на четыре части (три для них, а четвертая — для гроба, к которому они тоже не подходили).
До неё дошло не сразу, уставший мозг плохо анализировал данные. Ясность пришла ближе к концу церемонии, когда гроб загрузили в катафалк и повезли к месту захоронения. Родственникам полагалось ехать вместе с усопшим, но братья предпочли доехать каждый на своей машине.
— Вы поссорились? — спросила Агата у Платона.
Тот стрельнул взглядом в сторону Златона, уже севшего в свою иномарку, и ответил:
— С чего ты взяла?
— Вы не общаетесь со дня смерти отца. — Агата словно увидела прошлое заново, новым взглядом. — Я даже не замечала этого. Вы никогда не приезжали ко мне все вместе, наоборот, предпочитали не сталкиваться друг с другом. Все похоронные дела тоже решали через своих помощников… Что случилось, Платон? Почему сейчас, в самый тяжелый для нашей семьи момент, вы не вместе?
— Мама, тебе нельзя волноваться, — средний сын говорил ласково, но в глазах его застыл холод, так похожий на отцовский. — Не надумывай себе лишнего. Всё хорошо. Просто мы все устали. Тяжелая выдалась неделя.
Только его слова были ложью.
Агата пыталась убедить сыновей вечером собраться за общим столом, но они отказались.
С ней остался Платон. На следующий день его сменил Златон. Потом — Дитрих. И так по очереди.
После похорон они занялись наследственными вопросами, каждый сам по себе. Сколько Агата ни просила их собраться всех вместе, но мальчики ссылались на срочные дела и раз за разом отказывались. Твердили о небольших разногласиях.
— Не волнуйся, всё в порядке, — повторяли друг за другом.
Но материнское сердце чувствовало: их разделило что-то большее, чем обычный семейный конфликт. Что-то, что, возможно, никогда уже не сможет помирить сыновей меж собой.
Пугало ещё и другое. Мальчики так быстро и так жестко, не церемонясь, поделили дела Серпа и разобрали их себе, как будто…
Нет, даже произносить вслух это страшно. Но как будто дети Серпа только и ждали, когда отец отправится на тот свет. Слишком уж всё легко закрутилось.
Наверное, причина в том, что им самим пришлось резко стать взрослыми после смерти отца. Не по возрасту (они и так давно уже выросли), а характером. Не медлить, а проявить себя. Не колебаться. Не сомневаться. Всё решать быстро, как это делал Серп.
Потому-то мама и стала лишней в их жизнях. Не до неё сейчас.
В какой-то момент они признали, что крупно поссорились, не называя причин — неужели проблема в наследстве? Кто-то остался недоволен? Кого-то обделили?
Мириться сыновья не собирались, как и объясняться перед матерью.
…Когда первое горе утихло, Агата всерьез задумалась над той чудовищной аварией, что унесла жизнь её мужа. Случайность это или чей-то злой умысел, ведь врагов у могущественного орка хватало?
Серп Адрон, заведующий душами, не смог удержать свою?! Даже звучит нелепо!
Она попыталась найти контакты Ильи Макарова (ну а кто ещё смог бы помочь ей в расследовании?), только вот не знала ни города, ни места, куда он перевелся. Обратилась в его прежний участок — там развели руками. Коллектив давно сменился. Новенькие полицейские даже не слышали, кто такой этот Макаров.
Она пыталась писать заявления в человеческую полицию, теневую юстицию или обращаться к детективам, но раз за разом получала либо отказ, либо формальный ответ в духе «Смерть наступила в результате автокатастрофы». И всё. Конец.
Однажды к ней пришел Дитрих. Полный ледяной решимости, он попросил:
— Мама, не надо больше заниматься этим делом.
— Ты не понимаешь, я…
Дит перебил её:
