Она равнодушно пожала плечами. Хуже вечер уже не будет. А компании ей действительно не хватает. До ужаса тяготит одиночество. Надо домой возвращаться, к маме, но нет сил даже на то, чтобы подумать об этом.
Ей повезло — столик освободился тут же, как Агата подошла к нему. Возможно, его обитатели просто увидели, кто её «спутник», а потому не стали рисковать. Но какая разница?
Макаров нес коктейли на подносе, причем делал это виртуозно, будто в свободное время подрабатывал официантом. Он выставил их на столе — всего шесть штук — и отчитался:
— Все сладкие, все вкусные. Ни один не отравлен, можете быть уверены. Слово мента.
Она прыснула.
— Верю. Спасибо. Илья Валерьевич, а что будете пить вы?
— Разумеется, минеральную воду, — хмыкнул мужчина, взяв в пальцы стакан из плотного стекла и плеснув туда из бутылки. — К сожалению, я за рулем.
— То есть все шесть коктейлей вы предлагаете выпить мне?!
— Вас всё равно не возьмет ни один из них. Так, сладкий лимонад. — Улыбка на его губах была почти теплой. — Знаете, Агата, вообще-то я обижен на вас.
— Да? — Она помешала трубочкой ярко-желтое содержимое первого стакана.
— Конечно же. Я пытался вести себя с вами хорошо, не давил, приглядывал, чтобы вас не обижали. А вы заявили при собственном супруге, будто я выбивал из вас показания и, напоминаю, был очень груб. Почему так?
— Простите, но…
Она почти выпалила правду — кажется, внушающие чары Паука до сих пор действовали, — но Макаров перебил взмахом руки.
— Ладно уж, я всё понимаю. У всех нас свои интересы. Было бы глупо ожидать, что вы поступите иначе. Но мою обиду это не отменяет. Как коктейль?
На вкус тот был сладенький, с явной апельсиновой ноткой. Неплох. И совсем легкий, как будто алкоголя туда если и плеснули, то самую каплю. Агата поблагодарила за выбор. Может, и опрометчиво пить из рук сомнительного милиционера, у которого явно есть счеты с Серпом, но почему-то ей показалось: Макаров не причинит ей вреда. По крайней мере, так открыто, чтобы подливать зелья в напитки.
Всё же он действует иначе.
— Я рад. — Мужчина отпил глоток минералки, поморщился и спросил мирным тоном: — Второй раз застаю вас в баре, причем второй раз — в таком злачном, что у меня не складывается картинка. Вы знакомы с Пауком?
— Немного, — не соврала Агата. — Если честно, обычно я по таким местам не хожу.
— Охотно верю. Я уже говорил: вы не похожи на асоциальную личность. Но, между тем, сейчас вечер, а вы не в доме с детьми и мужем, а здесь, со мной. Почему бы это?
Макаров чуть склонил голову вбок. Он не осуждал её, скорее — проявлял искренний интерес. В глазах плескалось нечто, чему Агата не могла дать четкого определения. Как будто не просто любопытство, а нечто иное.
Внушение подействовало, и женщина не смогла прикусить язык.
— В последнее время Серп сам не свой. Я не нахожу себе места, ищу способы это изменить, — сказала она, опустив взгляд. — Простите, я не должна говорить о таком.
— Раньше мы с вашим мужем дружили, — ответил мужчина ровным тоном. — Я понимаю, что вы имеете в виду под «сам не свой». В общем-то, несколько лет назад наши интересы разошлись, и дружба резко кончилась. С тех пор у меня много вопросов к тому, каким стал Серп Адрон и какие методы он начал выбирать для достижения цели. Хм, он не причиняет вам вред, Агата?
Она покачала головой. Физически — нет. Он не бьет её, не держит в плену, не пытает. Но морально… как же она устала. Все эти угрозы, упреки, резкие слова и полное безразличие.
«Златон не мой ребенок», — зазвучало в голове набатом.
— Ничего такого он не совершал, но… Серп обвинил меня в том, что наш старший сын может быть не от него.
Она прикусила язык, но было уже поздно — магия Паука заставила вывалить самую интимную тайну наружу.
— И это, разумеется, неправда?
— Конечно же!
— Я просто уточнил, — примирительно улыбнулся Макаров.
— На самом деле Серп хороший, это всё семейный дар… он сделал его жестоким. Он сам не ведает, что говорит.
— Вы оправдываете его поведение даром? Зря. Серп мог научиться контролировать себя. Он этого не сделал. Он обвинил вас в измене. Разве в этом виноват дар?
— Если бы он смог контролировать — наверняка бы научился. Я уверена, Серп такого не хотел. Раз вы с ним дружили, то знаете — он всегда был добрым, открытым. Я бы очень хотела вернуть его обратно. Того, прежнего.
Она допила коктейль и даже не заметила, как сделала это. Макаров пододвинул к ней следующий.
— Этот с вишневым соком. По правде, если бы не образ сурового мента, я бы всегда пил только его, — шепотом сообщил он ей, как будто доверял какую-то важную тайну. — А так приходится налегать на минеральную воду или, в лучшем случае, виски. Эх. Имидж — такая штука.
Она хмыкнула. Илья Валерьевич расслабленно откинулся на диванчике.
— Что до Серпа Адрона… Агата, я скажу вам банальную вещь: не взваливайте на себя ответственность за поступки супруга. Вы ему не поможете, если он сам того не захочет. Вы молодая симпатичная женщина. Не просто симпатичная — красивая. Умная, умеющая себя подать. Вы не должны сложить свою жизнь ради того, чтобы исправить Серпа.
