— Через пару минут приедут ребята и со всем разберутся. Там отличная группа зачистки. Не переживай. Моё присутствие не требуется — я напишу рапорт завтра.
— Ясно, — Агата кивнула.
Авто отъехало от парковки, и вскоре о недавних событиях напоминал разве что запах взрывчатки, что плотно въелся в ноздри. Так вот какая жизнь у Ильи (наверное, теперь уже можно даже в мыслях не называть его Валерьевичем)? Ежедневно его могут убить, причем как обычные люди, так и затаившая обиду нечисть. Мало ли у него врагов среди криминального мира? Как он вообще держится, как не свихнулся от постоянной угрозы?
Конечно, все те штуки, которые он вытворял, делали его очень сильным — но не всемогущим же.
А если бы у него не оказалось артефакта и они сели в машину… а если бы срикошетила случайная пуля…
Даже думать страшно, что могло произойти.
— Значит, ты владеешь телекинезом? Поэтому тебя все боятся? — спросила Агата и вдруг подумала, что вопрос звучит прямолинейно. — Прости, я, наверное, как-то слишком в лоб спросила.
— Да всё нормально, не беспокойся. — Он на миг отвлекся от дороги, глянул ей в лицо и подмигнул. — Меня боятся, потому что раньше я работал непосредственно на Арджеш, а не просиживал зад в милиции. Ну а телекинез — это так, одна из причин, по которой я приглянулся вампирам. Ничего особенного. Ты, вон, превращаешься в зеленую машину для убийств, я — управляю вещами. Мелочи.
Агата фыркнула. Ну да, про зеленую машину — неплохо сказано. Она себя с этой стороны как-то никогда не рассматривала. Орочья сущность была для неё естественна (ну а как иначе, если ты родился орком?), но, если вдуматься, так и есть: огромное зеленое создание, которое может выламывать ворота на своем пути.
— В любом случае, моя связь с древними в прошлом, — равнодушно добавил Макаров.
— Ты чего-то не сделал для них, да?
— Скорее — проявил лишнюю инициативу. — Он сжал руль пальцами так, что костяшки побелели. — Да и плевать. Меня устраивает то, чем я сейчас занимаюсь.
«Тебе нравится ловить мелкую шваль типа девиц легкого поведения?» — хотела спросить Агата, но прикусила язык. И так очевидно, что он только изображает хорошую мину при плохой игре.
Не настолько они близки, чтобы лезть друг другу в душу. Достаточно и того, что вечер прошел очень неплохо, и даже последние события его не омрачили — скорее, добавили перчинки.
Звучало странно, но рядом с Макаровым всё ощущалось иначе, чем с Серпом. Если новый Серп — это айсберг, холодный, мощный, о который можно разбиться, а старый Серп — это что-то светлое и яркое, но давно утерянное, то Илья — словно буйство стихии. Пусть он и не проявляет эмоций, старается сдерживаться, но Агата видела его в бою. Помнила его движения и то, как он улыбался, когда передавал ей стаканчик с кофе или рассказывал о коктейлях.
Они подъехали к подъезду дома мамы Агаты. М-да, совсем темень. Сейчас её опять будут отчитывать как маленькую девочку за то, где она шляется, и за то, что оставила мужа и детей совсем одних.
Агата прикрыла веки, готовясь к худшему, а затем выдохнула и дернула на себя дверь.
— Спасибо, — сказала она, вылезая из машины. — За то, что подвез, и… вообще, за сегодняшний вечер.
«Мне было нужно отвлечься от всего, что происходит в моей жизни», — чуть не добавила женщина, но промолчала.
— Да не за что, обращайся, если понадобится собутыльник, — хмыкнул мужчина и внезапно сощурился. — Хм, а это не твой муж?
Агата резко повернулась туда, куда указал Макаров. Серп медленно, но неуловимо надвигался в их сторону. В тусклом свете фонарей его облик казался зловещим. Вот уж действительно: айсберг. Агата даже поежилась. Что-то подсказывало, что ничего хорошего от него сейчас ждать не следует.
Серп подошел к авто со стороны Макарова и постучал ему в стекло.
— Выйди, нужно поговорить, — сказал он тихо, но таким тоном, что у Агаты мурашки поползли по спине.
В её сторону мужчина даже не глянул, будто она была пустым местом. Вся его ярость была обращена на Илью. Тот вышел без лишних вопросов и застыл напротив супруга Агаты. Спрятал ладони в карманы джинсов, склонил голову набок, поглядывая на Серпа с легкой насмешкой.
А вот тот был взбешен. За маской спокойствия бурлил океан темных эмоций. Это чувствовалось даже в том, как он дышал, как держался, как сжимал кулаки.
— Что-то не так? — миролюбиво уточнил Илья.
— Ты меня спрашиваешь? — Серп смотрел на него, не мигая. — Я приехал к любимой супруге, а её нет дома. Думаю, подожду-ка, не будет же она всю ночь где-то шляться. А тут смотрю: моя жена выходит из твоей машины. Хотелось бы знать, что всё это значит.
— Я встретил Агату Эдуардовну в городе, — кажется, Макаров сознательно не стал упоминать бар Паука, — и предложил подвезти до дома. В этом есть что-то предосудительное?
— Ты ещё спрашиваешь? Это — моя женщина. Ты не должен даже приближаться к ней. Слышишь?! — Серп схватил Макарова за грудки, и тот аккуратно снял его ладони.
— Успокойся. Не знаю, в чем ты хочешь меня обвинить, но это не так. Я довез Агату Эдуардовну до дома. И всё. Закатывай сцены ревности кому-нибудь другому.
