Муж сестры все еще сидел за столом, словно ждал кого-то. Роза, покачивая бедрами, прошла мимо него и, лишь отойдя на несколько шагов, обернулась.
— Серп? И ты тут? — изобразив удивление, она снова вернулась к его столику и присела рядом. — Какое совпадение.
Адрон поднял на ее насмешливый взгляд и чуть склонил голову, но даже слова не вымолвил.
Почувствовав себя неуютно, Роза поерзала на месте.
— Ты не возражаешь, что я тут села? — неуверенно уточнила она. Может быть, Адрон ждет еще кого-то?
Весь план уже не казался ей таким уж удачным, как прежде.
— Сиди, — кивнул наконец он. — Боюсь, если ты еще час просидишь в туалете, то это будет слишком смешно. А ты все-таки родственница Агаты.
Роза моментально вспыхнула. Вот леший, он заметил! От затопившего стыда захотелось провалиться на месте.
— Я… я… — Она никак не могла найти подходящее оправдание, кроме того, что у нее внезапно случилось расстройство желудка.
— Скажи прямо, что тебе нужно. Не трать мое время понапрасну, — произнес мужчина холодным властным тоном, от которого шли мурашки по коже.
«Орочьи боги, как он хорош…» — с придыханием подумала Роза и решилась. Сейчас или никогда.
— Я влюблена в тебя, — скороговоркой проговорила она.
Серп на это только дернул бровью:
— И?
Роза растерялась. Не такой реакции она ожидала на свое признание.
— Я бы очень хотела, чтобы ты дал мне шанс.
— Меня не интересует, чего ты там хотела, — отмахнулся Серп. — Да и чувства твои для меня давно не секрет. Еще что-то?
Роза разозлилась. Да так, что руки пошли зелеными пятнами. А ведь они в человеческом ресторане, вокруг куча народу. Какой позор!
«Вдох. Выдох. Думай, Роза, думай. Попробуй по-другому».
— Разве вы с Агатой не разводитесь? Она не подходит тебе.
— Признаюсь, еще недавно я сам склонялся к такому мнению. Но моей жене удалось меня удивить. — Серп в задумчивости провел указательным пальцем по нижней губе, словно на миг погрузился в воспоминания. Это вышло так порочно и так притягательно, что стало только больнее.
«Они съели мое печенье!» — Что-то внутри словно разбилось, в ушах оглушительно зазвенело. Вот и все. Она сама своими руками сотворила условия для победы сопернице. Так неправильно, так несправедливо.
Упустила свой шанс.
— Что мне сделать для того, чтобы ты дал мне шанс? — звенящим от напряжения голосом спросила она.
— Была бы ты чуть поумнее, я бы, может быть, и подумал над этим. Но ты глупа и не знаешь своего места. — Мужчина явно насмехался над ней.
— Зато я готова на все ради тебя. А на что готова твоя Агата? Сбежала из дома при первой же ссоре? Я же могу стерпеть всё. Всё что угодно. — В отчаянии она схватила Серпа за руку, но тот брезгливо отдёрнулся.
Из глаз Розы брызнули злые слезы.
— Для послушного исполнителя ты слишком эмоциональна. С такими я не работаю. Хотя… — Он вдруг резко замолчал, словно в голову пришла какая-то идея, которую надо было срочно обдумать. А потом поднял на нее взгляд, полный потустороннего жуткого огня.
— Нет. Так ты умрешь, и Агата расстроится. Жаль, — вынес вердикт он спустя несколько секунд.
Роза умолкла и поежилась. Внутри стало пусто и холодно. Столько усилий, столько мечтаний, столько сбывшихся надежд. Но умирать все равно не хотелось. Хотелось спрятаться от всего мира и тихонько скулить от боли.
Послышался скрип отодвигаемого стула, этот звук словно вспарывал внутренности.
— Я люблю тебя, — повторила она, уже зная, что это ничего не изменит, что слова бесполезны. — Люблю.
Серп бросил на стол несколько крупных купюр.
— Если хочешь, закажи себе что-нибудь. Денег хватит с избытком, — бросил мужчина, прежде чем уйти.
А Роза продолжала сидеть и смотреть на купюры, не в силах отделаться от ассоциации с продажной женщиной, которую использовали и ушли, кинув в нее деньгами.
Как назло, долгожданная беременность не наступала уже третий месяц. Со Златом и Платоном было иначе — всё как-то сразу получилось, спонтанно, без подготовки. А сейчас раз за разом неудача, которая заставляла Агату задуматься: а так ли она молода, так ли здорова, как раньше.
Серп как будто тоже начал поглядывать на неё с осуждением. Вот, мол, даже забеременеть не может, что толку от такой жены. Возможно, ей только казалось, но всякий раз она испытывала опустошающее чувство стыда, когда сообщала мужу об очередном провале.
В остальном всё было неплохо. Серп, конечно, не стал прежним, но отношение его смягчилось. Он реже критиковал, чаще проводил время с детьми, говорил сухие, но всё же комплименты. Его грубость была теперь не злой, а завораживающей. Агата не могла налюбоваться на супруга. Дыхание перехватывало от близости с ним, даже от случайных касаний.
Разумеется, ни к какому Пауку она не пошла. Зачем нужны непонятные ритуалы, если Серп и так её любит? Всё у них наладится без стороннего вмешательства.
Только вот эта беременность…
К колдунье, что ли, какой-нибудь обратиться, зелье выпить специальное? Говорят, некоторым помогает.
