Про «измену» Агаты они не вспоминали вот уже несколько месяцев. Серп одинаково относился к обоим детям, никого не выделял — и женщина решила, что всё нормализовалось.
Но теперь она вновь услышала явный укор в его словах.
— Нам надо поговорить, — твердо произнесла она.
Нельзя и дальше делать вид, что тех его слов не было. Они были. И раз уж они оба решили шагнуть навстречу друг другу, то, чтобы окончательно оставить обиды позади — нужно закрыть старый спор, расставить точки над «и» и больше к нему не возвращаться.
Муж медленно поднял голову, на его лице читалось неодобрение, но он молчал, ожидая.
— Помнишь, как ты обвинил меня в измене? — спросила она и затаила дыхание, опасаясь вспышки гнева.
Но этого не последовало. Вместо этого Серп отложил в сторону ручку, которой помечал бумаги, и, встав из-за стола, медленно подошел к жене. Агата опустила глаза в пол. Каждый шаг к ней — как удар сердца. Метрономом отмерял ее жизнь.
— Я не обвинял тебя в измене, — неожиданно мягко произнес мужчина, подцепив руками ее подбородок и вынуждая поднять взгляд.
— Но ты сказал… — попыталась возразить Агата, но ей на губы лег указательный палец.
— Я помню, что я сказал. Что Злат — не мой сын, — спокойным тоном произнес мужчина. Будто они о погоде говорили!
— И ты до сих пор так думаешь? — Агата не понимала, в чем разница. Между «ребенок не от меня» от «ты мне изменила». В ее сознании вещи были тождественны. Но то, как вел себя сейчас муж…
«Он действительно до сих пор так считает!» — увидела она по его выражению глаз, по тому холоду. Такому же, как в тот день, когда он выгнал ее из дома.
Уголки губ Серпа дрогнули, его рот открылся, и он произнес совсем другое:
— Конечно, нет. Это всё Роза.
— Роза? — Вот теперь Агата чувствовала себя окончательно сбитой с толку.
— Да, она наплела мне, что у тебя всегда было много поклонников, что брак был поспешным не только по моей инициативе, что старший ребенок на меня совсем не похож… — Он обнял жену властным собственническим жестом. — Я отмахнулся от подозрений, не придал им значения, но в тот день, когда мы поругались, это вырвалось само собой.
— Не может быть.
Как бы Агата ни относилась к сестре, та все еще оставалась для нее родной. Не может быть, чтобы она могла такое сказать.
— А после нашего примирения она подкараулила меня в одном из ресторанов и призналась в любви.
Если бы Серп не держал ее, она наверняка бы закачалась.
Нет, то, что Роза влюблена в ее мужа, она уже и сама поняла, но неужели сестра могла опуститься так низко, чтобы клеветать на нее, искать встречи с мужем у нее за спиной?
А если бы Серп ответил на ее признания, что было бы тогда?
Гнев удушающей волной прошел по телу, учащая дыхание, разгоняя пульс.
— Я ответил на все твои вопросы? — спросил муж, поглаживая ее по спине.
— Более чем, — выдавила из себя Агата.
И пусть с Розой они не были особо близки, но все равно настолько ошибаться что в человеке, что в нелюде было неприятно.
— Я не должен был говорить тебе тех слов, — продолжил тем временем Серп. — Ведь я прекрасно знал, как обстоит всё на самом деле. И даже если Злат не мой ребенок — это не так важно, потому что главное — ты его мать.
Его рука скользнула со спины и легла на ее уже округлившийся животик, но Агата от него отшатнулась.
— В каком смысле «даже если»? Что ты такое говоришь? — Она сжала кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не сломать что-нибудь в комнате.
Это так он извиняется?!
— Прости, я не так выразился. Я имел в виду, что отец тот, кто вырастил, тот, кто принимает участие в воспитании. Поэтому сейчас я стараюсь проводить больше времени с детьми. Быть их отцом не только потому, что дал им жизнь, но и потому, что веду их по этой жизни. — Серп сделал к ней еще один шаг, но так и не приблизился, качнул головой и снова вернулся к столу. — Мне нужно закончить с документами, не зови к ужину, я спущусь сам, как всё доделаю.
Объяснения мужа должны были ее успокоить. Нашлось простое логичное объяснение словам Серпа, ранившим ее так сильно когда-то.
Вот только отчего-то его неумелые попытки объясниться сделали только хуже.
«Даже если Злат не мой ребенок! — думала Агата. — Как у него язык только повернулся так сказать! Не так, видите ли, выразился».
А в голову сами собой лезли крамольные мысли. Сварить зелье родства (ну ладно, не сварить, а заказать, сама Агата ничего сложнее настойки от простуды варить не умела) и после ткнуть мужу под нос результаты.
Вот только она боялась, что муж таких трат не одобрит. Наоборот, скандал разгорится с новой силой.
«— Я ведь уже извинился, чего еще тебе надо? — так и слышала она его невысказанные претензии, воображая диалог на эту тему.
— Я хочу поставить в этом точку.
— Точка уже поставлена. Или, может быть, Роза была права в том, что наша женитьба вышла слишком поспешной? Ты что, сама в себе сомневаешься?..»
В себе Агата не сомневалась. Но отделаться от навязчивой идеи никак не получалось.
