— Кажется, кто-то сегодня настроен поиграть… — сверкнул глазами Серп. А затем вдруг так же быстро скатился с нее в сторону, снова садясь, и хмыкнул. — Но это явно не я. Мне еще нужно записать всё, что видел сегодня, пока не стерлось из памяти, так что переоденусь и пойду в кабинет.
Говоря «видел», он наверняка имел в виду свой дар и предсказания чужой смерти.
Обычно Агата не отвлекала мужа от работы и не спорила в такие моменты, но сейчас был другой случай. Агата слезла с кровати, на секунду встретившись с прожигающим душу взглядом мужа. Ноги сами собой подогнулись, она мягко опустилась на ковер.
Непослушными пальцами потянулась к ремню на его брюках. Умоляюще посмотрела на мужчину снизу-вверх.
Сейчас она была в человеческом обличье, после вечера в истинной форме она сама себе казалась бледной и невзрачной, но, видимо, муж разглядел в ее виде нечто иное.
— Госпожа Адрон, а вы сегодня настойчивы, — ухмыльнулся Серп. — Мне нравится, когда ты такая. Выглядишь слабой, беспомощной, покорной. Идеальной. — Он зарылся пальцами в ее волосы, перебирая их, а затем притянул к себе для поцелуя.
Этот раз ничем не отличался от других. Ласки мужа всё так же граничили с грубостью, а его горячий пылкий шепот — с унижением. Но в какой-то момент мысли начали путаться. Разум начала затмевать похоть.
Совсем не то, что Агата испытывала когда-либо прежде, совсем иные эмоции… словно чужие. Она на какой-то момент растворилась в этом, даже сама настойчиво начала ускоряться, а вот Серп — напротив.
— Какого лешего… — Он выпустил ее из объятий и встал с кровати. — Что ты сделала…
Пошатнулся, рухнув на колени на ковер, а затем поднял на нее странный взгляд:
— Агата, девочка моя… — Это неожиданно прозвучало с нежностью. — Объясни мне, что происходит…
Вот только Агата и сама не могла взять в толк, что происходит. Но внутри царило такое спокойствие, безграничная уверенность в своих силах, что беспокоиться о том, что Серп перед ней на коленях, и не хотелось. Беспокоиться не хотелось вообще ни о ком и ни о чем. Разве что похоть и желание еще не до конца отпустили, и если бы муж был не против, она бы даже продолжила…
«…называется «Сопереживание», — веселый голос древнего всплыл в памяти. Может быть, всё дело в ритуале? Серп сейчас переживает то, что переживала она, а значит, она…
— Ты меня не любишь, — вдруг со всей четкостью осознала Агата. — Ты вообще никого не любишь.
Встав с кровати, она накинула на себя платье и, застегивая на ходу, вышла из комнаты.
А Серп так и остался один.
«Интересно, каково ему сейчас?.. — промелькнула вялая мысль. — Хотя нет. Не интересно…»
Она спустилась вниз, хотела налить себе чего-нибудь крепкого, вот только по дороге встретилась с Игорем Семеновичем. Стоило ей лишь один раз взглянуть на него, как сердце пропустило удар. И в этом ударе была смерть.
— Агата Эдуардовна, вы же завтра никуда не собираетесь с утра? Я, пожалуй, домой ночевать поеду… — Голос мужчины приводит ее в чувство.
— Который час? — Она начала озираться в поисках часов.
— Уже полвторого. Ну так что? Я поехал?
Агата оглянулась на пустой коридор позади себя, словно пытаясь найти поддержку в муже. Пусть сейчас ей и передалась непоколебимость Серпа, но конкретно в эту секунду сомнение всё же клюнуло её в темечко.
Можно ли поступать так, как собиралась поступить она? Не запрещено ли это правилами владения даром?
Впрочем, пошли к черту эти правила — Агата их не подписывала. С неё взятки гладки. Ничего плохого она не сделает, если попросит водителя никуда не уезжать.
— Игорь Семенович, уже поздно, вам лучше остаться, — твердо сказала женщина.
— Да ну, не переживайте. — Мужчина махнул рукой. — Я быстренько домчу, сейчас шоссе пустое, буквально час, и я дома. Завтра думал утро с женой провести. А к вам приеду часам к двенадцати, если других планов не намечается. Нормально же?
— Нет, — жестко ответила Агата.
Как бы ей хотелось тряхнуть его за плечи и сказать: «Сиди здесь, иначе умрешь этой же ночью!» — но такое точно нельзя было произносить вслух.
