Николай, как это явствует из его речи, говорил об иудеях, поселившихся в диаспоре (в нашем случае в Ионии). Но иудаизм – это религия, которую исповедовал и Ирод, а до Ирода – его отец Антипатр. Между тем национализм евреев, а говоря точнее – национальная самоизоляция евреев, проявившаяся на ранних ступенях развития истории, оказалась самым таесным образом переплетена с религией иудаизма. Ветхий Завет переполнен примерами, в которых Господь прямо призывает евреев истребить племена и народы, населявшие Палестину задолго до прихода сюда евреев. Идумеяне, к которым принадлежал Ирод, не составляли в этом отношении исключения, и Ирод сполна испил горькую чашу неприязненного отношения к нему евреев как к инородцу. Мне могут возразить на это, что в Ветхом Завете можно найти примеры и прямо противоположного свойства, в которых Бог евреев призывает Свой народ к терпимому отношению к иноплеменникам. Действительно, такие примеры есть. Так, читаем: «Не гнушайся Идумеянином, ибо он брат твой; не гнушайся Египтянином, ибо ты был пришельцем в земле его; дети, которые у них родятся в третьем поколении, могут войти в обществе Господне» [373]. Но примеры эти столь немногочисленны и сопровождаются таким длинным перечнем племен и народов, с которыми евреям запрещается вступать в какие бы то ни было отношения, что буквально тонут в них. Процитированному только что фрагменту из Второзакония предшествует вот какое указание Господа: «Аммонитянин и Моавитянин [374]не может войти в общество Господне, и десятое поколение их не может войти в общество Господне во веки; потому что они не встретили вас с хлебом и водою на пути, когда вы шли из Египта, и потому что они наняли против тебя Валаама, сына Веорова, из Пефора Месопотамского [375], чтобы проклясть тебя. Но Господь, Бог твой, не восхотел слушать Валаама, и обратил Господь, Бог твой, проклятие его в благословение тебе; ибо Господь, Бог твой, любит тебя. Не желай им мира и благополучия во все дни твои, во веки» [376].
Рискну высказать более дерзкое предположение: у евреев с древнейших времен на первом месте стояли соображения национальной солидарности и, как следствие такой солидарности, национальной исключительности. Истоки иудаизма следует искать именно в этой внутренней убежденности евреев в своей исключительности, облачившейся в идею богоизбранности (в задачу автора не входит рассмотрение вопроса об особенностях иудаизма как религии, вобравшей в себя многое из других древних религий). В такой именно последовательности – вначале национальная исключительность, а уж потом религия – и кроется «тайна» самоидентификации евреев как народа. Эта последовательность в полной мере выдержана в клятве моавитянки Руфи, с которой она обращается к своей свекрови Ноемине: «Народ твой будет моим народом, и твой Бог моим Богом» [377]. Приоритет убежденности евреев в своей национальной исключительности над соображениями веры, нашедшей опору в национальной солидарности евреев вне зависимости от того, что собой представляет конкретный еврей – достойный ли он человек, наделенный талантами и добродетелями, или законченный мерзавец, – нашел подтверждение в одном из изречений древних мудрецов: «Каждый еврей в ответе за своего собрата».
Уникальность еврейского народа по-своему определил вскоре после Второй мировой войны еврейский религиозный философ и писатель Мартин (Мордехай) Бубер, исповедовавший идею бытия как диалог между Богом и человеком, между человеком и миром: «Израиль – это народ, отличный от всех остальных народов, ибо он с древнейших времен представлял собой одновременно и национальную, и религиозную общину». Другой еврейский мыслитель Юджин В. Боровиц убежден: «Единство еврейского народа – неотделимая часть еврейской религиозной мысли и еврейской религиозной практики. Жить именно еврейской религиозной жизнью – означает жить среди еврейского народа, в общине Завета. Когда минимум десять евреев собираются на молитву, они представляют весь Израиль, его прошлое и будущее, здесь и повсюду». А вот что пишут современные исследователи еврейского вопроса Стивен М. Коэн и Джек Вертхаймер: «С библейских времен и до наших дней истинным пониманием того, что значит быть евреем и принимать на себя ответственность за будущее еврейского народа, являлось представление о евреях как о единой всемирной семье и выражение заботы о каждом члене этой семьи. Евреи являются не просто скоплением отдельных последователей определенной религии, каждый из которых ведет свой личный поиск смысла жизни. Это прежде всего народ, чьим отличительным знаком было признание его уникальной коллективной роли в истории. Выражаясь классическим теологическим языком, это знак избранности. Не рассматривать евреев как единый народ означает отказаться от стержневой сущности еврейства».
