Я слегка покраснела, но кивнула, и Морган отпустил меня в кустики. Процедура усаживания в седло повторилась вновь, но уже быстрее.
И мы помчались так быстро, как будто за нами гнались демоны.
С лесной дороги мы галопом пронеслись по просёлочной. Потом свернули ещё куда-то и скакали среди полей. И так петляя, к рассвету мы достигли столицы.
Я еле держалась в седле. Пальцы свело так, что разжать их без посторонней помощи я бы уже не смогла.
Морган направил лошадей в западным воротам. Заплатил пошлину и мы ещё до того, как проснулся город, оказались у чёрного входа в замок Рея.
― Вот мы и приехали, ― тихо сказал Морган. ― Вы держались молодцом. Теперь ясно, что Рей полюбил вас не за красоту, а за силу духа.
Я улыбнулась на этот неуклюжий комплимент.
Дверь калитки заскрипела и к нам вышла закутанная в чёрное женщина.
― Поторопись, пока слуги не проснулись, ― вместо приветствия попросила она. ― Морган придёшь с визитом после обеда.
Мой провожатый улыбнулся и поклонился.
― Как скажешь, тётушка, ― в его голосе слышалось уважение.
― Это матушка Рейнарда, ― прошептал он мне, а я благодарно сжала его руку.
Женщина вытащила несколько писем и передала Моргану.
― Думаю, что предупреждать не надо, что о них не должна знать ни одна живая душа, ― сурово произнесла она своим мелодичным голосом. Я даже удивилась, как это у неё получается.
― А как же я? ― попытался разрядить обстановку Морган, который, кажется, вообще не мог без шуточек. ― И тот, кому надо передать?
― Сейчас не до твоих шуточек, решается судьба клана, ― оборвала его тётушка. ― Передай из рук в руки.
Она оглянулась и сказала ещё тише:
― У императора секретарь куплен моим мужем. Постарайся передать письмо императрице. При твоём врождённом обаянии это будет нетрудно.
Морган только вздохнул, пряча письма.
― Будет исполнено, тётушка. После обеда приду отчитаться, ― он склонил голову в поклоне. ― Благодарю за заботу и за то, что дали мне выспаться.
― Не время спать, ― не поддержала его шутку тётушка.
Схватив меня за руку, потащила вглубь замка.
Мне было страшно. Слова застряли в горле. Не так я представляла себе знакомство с матушкой Рея. Я опасалась, что она обвиняет меня в том, что случилось с Реем. Он же всё-таки её сын, а я кто? Безродная прилипала, как выразился её муж однажды. Отец Рея более суров в высказываниях и в поступках.
В общем, я не ожидала, что сразу встречусь с матушкой Рея, и растерялась. За наш недолгий путь сюда мне удалось смириться с мыслью, что меня контрабандой доставят в замок. Я приготовилась бороться за здоровье Рея.
Мы шли мрачными коридорами, сворачивая то в одну галерею, то в другую. Если бы мне пришлось искать обратную дорогу, то я бы точно не выбралась из этого замка.
Наконец, мы прошмыгнули в одну из комнат.
― Ну, здравствуй, Кларисса ди Халливан, ― впервые с момента моего появления у калитки замка обратилась ко мне матушку Рея. Ободрённая её приветствием, я подняла глаза и встретилась с улыбающимся серым взглядом. ― Я рада наконец-то видеть истинную пару своего сына.
Она заплакала. Повинуясь внутреннему порыву, я крепко обняла её.
― Мы найдём выход и вылечим Рея, ― прошептала я ей на ушко. ― Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы помочь ему.
― Меня зовут Элеонора ди Халливан и я мама Рея, ― промокнув слёзы платком, произнесла она. ― Можешь называть меня по имени или матушкой. Как тебе больше по душе.
Я растерялась и даже не знала, что сказать. Моя мама умерла давно, когда мне было пять лет. Её образ почти стёрся из моей памяти, но зато я помню её ласковые руки и голос.
Элеонора чем-то напоминала мне маму. Может, своей заботой? Обо мне после смерти мамы никто не заботился. Росла под присмотром служанок. Пока отец не очнулся и не решил, что я уже достаточно взрослая, чтобы оплатить его долги.
― Можно я буду называть вас матушкой? ― Смущаясь, попросила я.
― Ну, конечно, дорогая моя. Я всегда хотела иметь ещё и дочку, но боги дали мне только сына, ― теперь уже на первой обняла меня.
― Рею совсем плохо? ― Взволнованно спросила я, единственное, что меня интересовало на данный момент.
― Не совсем, ― её голос дрожал от ярости. ― Его разум светел, только целитель Грэгори парализовал его, чтобы легче было управлять. Он думал, что сломал меня и я смирюсь. Нет! Я не позволю сломать жизнь своему сыну.
Не знала даже, что сказать. Будь моя воля, я бы вырвала чёрное сердце отца Рея и скормила собакам. Разве мог любящий родитель так поступить. Они так похожи с моим отцом. Никаких чувств, кроме самосохранения. Даже у животных развиты родительские чувства, но только не у наших отцов. Будь они прокляты!
― Ты пока поживёшь в моих покоях, ― Элеонора провела меня в другую комнату. ― Правда придётся потесниться. Тебе отдаю диванчик, прости, но я буду спать на кровати. Привыкла, знаешь ли.
― Спасибо вам, ― я благодарно улыбнулась, с любопытством оглядываясь.
Мама Рея жила в покоях из нескольких комнат: спальня, гостиная, гардероб и комната горничной.