Красивый юноша в форме Космофлота быстро привлек внимание скучающей публики и не только женской ее половины. Хантер стоически сносил грязные намеки и недвусмысленные предложения, не отвечал на постоянные заигрывания, был неизменно вежлив и предупредителен. Но богатые бездельники, рожденные в роскошных апартаментах Небес, развлекались тем, что выбирали себе жертву из младшего летного состава, а потом начинали ее травить и преследовать.
Абсолютная безнаказанность и жажда острых ощущений привели к тому, что однажды очередная развеселая компания подстерегла Блейка после вахты и зажала в техническом отсеке. Под издевательский смех его окружили и потребовали раздеться догола. Если он согласится «сотрудничать» добровольно, то ему позволят уйти отсюда целым и на своих ногах, в противном случае его навсегда сделают инвалидом.
На раздумья о последствиях времени у Хантера уже не оставалось. Чтобы притупить внимание богатых бездельников, он сделал вид, что раздевается, и принялся медленно расстегивать щегольский форменный китель. Блейк сбросил его на пол, освободил руки, а потом неожиданно пустил в ход кулаки. Их всего-то было пятеро, обкурившихся дурью юнцов, а он как-никак вырос в Муравейнике…
Хантера с позором выгнали из гражданского флота и отобрали летную лицензию. Для него все кончилось, толком даже не начавшись, и он снова оказался там, откуда с таким трудом выбрался. Но Блейк не хотел возвращаться к прежней жизни, поэтому собрал свои скудные средства и отправился в то единственное место, где он снова смог бы стать пилотом — на планету Марон.
С тех пор прошло немало лет, а стойкая неприязнь к богатым и благополучным все еще была свежа. Блейку не раз приходилось терпеть лишения, бороться за выживание, идти на риск, но он никогда больше не позволял надушенным снобам унижать себя.
— Не переживайте так, пилот Хантер, мы не будем вам мешать, — Блейк резко повернулся и оказался лицом к лицу с ослепительной красавицей, которая была больше похожа на грезу, чем на живую женщину. Она говорила медленно, с сильным иноземным акцентом, но смотрела так доброжелательно, что он растерялся. — Мы вовсе не хотели оскорбить вас … излишним вниманием. Просто вы внешне очень похожи на моего отца, поэтому мы так удивились и обрадовались. Я Анна Корвел-Хартли, это мой брат Александр, а это мой жених Себастьян. Джеймс Макфарланд — командир моей охраны, майор Юджин Кроу — начальник службы безопасности, а Джон Литгоу мой советник. Я правильно сказала?
— Правильно, дорогая, — долговязый молодой человек воспользовался случаем, чтобы поцеловать красавице руку, и вежливо поклонился. — Я буду вашим соседом, если не возражаете, потому что в каюте больше нет места. Сколько нам лететь до порта Форк, пять суточных циклов?
— Шесть, — недовольно проворчал Хантер, но все же кивнул каждому, не желая показаться невежей.
Двое мужчин действительно были одеты в военную форму, остальные гости щеголяли в шелках и бархате, но не это смущало Хантера. Пока он ломал голову, что именно не так с его пассажирами, они без всякой суеты разместились в тесной каюте, безропотно перенесли взлет с планеты и на протяжении всего полета действительно старались ему не досаждать. Блейк с удивлением понял, что присутствие этих людей его не раздражает, наоборот, ему было с ними комфортно.
Утомленный предыдущим перелетом Себастьян два дня отсыпался в кресле второго пилота. Его друзья по очереди подходили к ложементу, чтобы проверить, все ли с ним в порядке, вовремя ли он ест и пьет, и эта трогательная забота невольно заставила Хантера задуматься о своей одинокой жизни. Он уже и припомнить не мог, каким бывает настоящее дружеское участие или внимание близкого человека.
— Знаете, я впервые встречаю женщину, которая так мало говорит, — Блейк повернулся к своему соседу, задумчиво изучавшему пластиковую распечатку. — Обычно от их трескотни просто уши вянут, а вам повезло с невестой.
Вместо того чтобы обидеться, Себастьян только усмехнулся и отхлебнул из термокружки.
— Да, я редкий везунчик. Кстати, вы зря отказываетесь пить отвар, который готовят мои друзья. Стоит сделать один глоток, и остановиться уже не сможете, я на себе проверил.
Хантер поднял свою кружку и с подозрением принюхался. Пахло просто восхитительно, поэтому он осторожно сделал глоток. Когда кружка опустела, Блейк с сожалением вздохнул. Напиток оказался самым вкусным из всего, что ему доводилось пробовать в жизни.
— А почему они называют вас Ботаником?
— Потому что я и есть ботаник. Я выращиваю растения и строю для них теплицы на планетах с проблемной биосферой.
— Никогда бы не подумал, — пробурчал Хантер.
Себастьян заинтересованно повернулся к пилоту.
— А чем, по-вашему, я могу заниматься?
— Я думал, что вы вовсе ничем не занимаетесь. В смысле, богатый бездельник и все такое… Это у вас распечатка из порта? Вы позволите взглянуть?
Лангвад только хмыкнул и протянул пластиковый лист чудаку пилоту. Тот долго изучал длинный перечень химических элементов, прикидывая что-то про себя, а потом недоверчиво покачал головой.
