— Я говорил, но он из тех, кого обычно не пускают дальше прихожей, поэтому чувствует себя неловко. Я приставил двух горничных к вашей гостье и подумал, что ей может понадобиться компаньонка.
— Нет, Бек, никаких компаньонок, нам лишние свидетели ни к чему. У госпожи есть охранник, советник и служба безопасности в лице майора Кроу. К тому же ее сопровождает брат. Пока это все, что я могу тебе сообщить. Хотя нет, есть еще кое-что: мой отец больше не вернется домой.
Рука слуги на мгновение замерла, а потом он продолжил расставлять на каменной полке флаконы и туалетные принадлежности Себастьяна.
— Вы что-то узнали, дому?
— Только то, что его нет в живых, подробностей я пока не знаю. А теперь расскажи мне, что известно тебе.
Бек подал хозяину полотенце и в волнении потер ладони.
— Дому, они держат вашу мать в частной больнице в пригороде Форка, которая охраняется, как государственная тюрьма. Семейные адвокаты много раз пытались добиться встречи с госпожой, но им было отказано.
— На каком основании? — Себастьян присел на скамью, не замечая, что смялась аккуратно разложенная одежда.
— На том основании, что они не родственники.
— Маму официально признали недееспособной?
— Нет, насколько я знаю, они все еще опасаются последствий.
Лангвад принялся рассеянно натягивать на себя одежду, прокручивая в голове возможные варианты развития событий.
— А где моя сестра, Бек?
Слуга невольно съежился и вновь нервно потер ладони.
— Мы нигде не смогли ее найти, дому, даже подкуп ничего не дал. У меня сложилось впечатление, что Де-Ар и сам ничего не знает.
— Вот как? — Себастьян, наконец, завершил процесс одевания и мельком взглянул на себя в зеркало. — Не волнуйся, старина, мы обязательно найдем Бри. Если понадобится, перевернем всю Империю! Как я выгляжу?
— Вы немного похудели, дому, но выглядите замечательно. Осмелюсь заметить, вы вообще сильно изменились. В лучшую сторону.
Молодой ученый оценил осторожный комплимент и грустно усмехнулся.
— У меня были отличные наставники.
Поздно ночью, когда споры и обсуждения остались позади, когда решения были приняты, и планы составлены, Себастьян остался в общей зале один. С той минуты, как он переступил порог родного дома, его снедало чувственное нетерпение. Он понимал, как важно сейчас сосредоточиться на основной задаче, но ничего не мог с собой поделать. Они больше не в тесном корабле, им не угрожает опасность, ночь тиха и прозрачна, дом хорошо охраняется… В конце концов, другого случая может и не представиться!
Легкий шум за спиной заставил Лангвада напрячься. Он обернулся, готовый дать отпор в случае нападения, но это оказался Ксан, который сидел на подлокотнике кушетки, небрежно покачивая ногой, обутой в дорогой замшевый ботинок.
— Тебе что-нибудь нужно? Может быть, позвать Бека?
Молодой волшебник покачал головой, поднялся и подошел почти вплотную к Себастьяну. Он заговорил тихо, используя древний язык, чтобы между ними не возникло ни малейшего недопонимания.
— Мне жаль разбивать твои ожидания, но ты не можешь лечь с моей сестрой.
При всем уважении к родным Анны, Себастьян неожиданно разозлился.
— Прости, Ксан, я понимаю, как ты печешься о безопасности сестры, но это тебя не касается! Только мы с ней знаем, что можно делать и чего нельзя. Анна достаточно взрослая, чтобы сама решить…
— Ты не понял, — все так же тихо и спокойно перебил его Александр. — Она волшебница, ее сила прежде времени пробудит то, что ты носишь на своей груди, и оно тебя убьет. Если бы не Анри Лангвад, кровь Мортимеров защитила тебя, но теперь это стало невозможным.
Чтобы не сорваться и не нагрубить, Себастьян крепко стиснул кулаки.
— Если все обстоит так плохо, она бы мне сказала, предупредила…
— Ботаник, я пришел открыть тебе правду, чтобы ты не чувствовал себя отвергнутым. Анна никогда не сделает того, что поставит твою жизнь под угрозу.
— Так она здесь только для того, чтобы меня спасти?! — голос Себастьяна задрожал от обиды и разочарования. — Я с детства видел ее во сне, мечтал о ней, бредил ею…
— Мне очень жаль. Не в нашей власти изменить расклад, но мы постараемся тебе помочь.
— Зачем? Для чего вам помогать мне?!
Лангвад слышал истерические нотки в собственном голосе, но никак не мог обуздать эмоции, и сочувствие в аметистовых глазах молодого волшебника только усиливало его унижение.
— Это наша работа, — пожал плечами Ксан. — Ты держатель Ключа, и мы пришли сюда, чтобы спасти твою жизнь. А какой она будет потом, ведомо только Богам.
Он давно ушел к себе, а притихший Себастьян так и просидел остаток ночи на кушетке в общей зале, уставившись в окно невидящим взглядом.
