— Это ко мне, Гастон, вести из дома, — Николас вышел из соседней комнаты с запотевшим стаканом в руке и, не сбавляя шага, двинулся прямо на отцовского холуя. — Видимо, вы недавно на службе, раз не знаете меня в лицо. Ко мне следует обращаться «мессир Холдер», — парень от неожиданности попятился, а Ник продолжал наступать на него до тех пор, пока не вытеснил из конторы на лифтовую площадку. — Рад, что вы обучены грамоте, но не следует, общаясь с окружающими, копировать манеры моего отца. Передайте вашему хозяину, что у меня очень много дел, и сейчас я никак не могу уделить ему время. Если у него что-то срочное, пусть найдет меня сам, — с этими словами он втолкнул незадачливого посланца в кабину и прижал ладонь к правой стороне световой панели. Двери плотно сомкнулись, лифт бесшумно заскользил вниз, а Ник поднес стакан к губам и с удовольствием сделал глоток ледяной воды.
— Николас, я не знаю, что происходит, но, по-моему, вам сейчас не следует оставлять практику. Если ваш отец что-то задумал, мы должны объединить усилия, собрать всех, кто может помочь! — миниатюрная помощница Ника выглядела очень воинственно со сжатыми кулачками и сверкающими зелеными глазами. — Какая непростительная наглость так к вам обращаться! Ваш отец нанимает на службу настоящие человеческие отбросы!
— Так и есть, Синти, не зря же он всю жизнь околачивается в Муравейниках, — Ник подошел к молодой женщине и понизил голос. — От этого места скоро камня на камне не останется, поэтому быстро собирайтесь и переезжайте в инсулу «Каладиум» в бывшую контору Жерома. Это нужно сделать прямо сейчас. Оставьте здесь оборудование, документы с истекшим сроком давности и мои личные вещи — пусть отцовские ребята как следует разомнутся. Потом смените название фирмы и начинайте работать.
— Мы не оставим вас одного и не просите! Вашего отца давно пора призвать к ответу.
Ник тепло улыбнулся верной помощнице, на мгновение сжал ее ладошку и вложил в нее ключ от помещения новой адвокатской конторы.
— Этим я и займусь, Синти, но вам сейчас лучше держаться от меня подальше, потому что очень скоро я окажусь по другую сторону закона.
Несколько часов спустя Николас Холдер посадил маленькую авиетку на самой окраине огромного Императорского комплекса, по площади превосходящего любой из городов на Абсалоне. Человека, который оказал ему честь и назначил встречу в собственном доме, звали Рауль Данфи. Он занимал должность Главного императорского карцерибуса и в мире криминала был известен под прозвищем Неподкупный.
За время своей адвокатской деятельности Николасу не раз приходилось встречаться с ним в судах и передавать в его надежные руки своих подопечных. Данфи прекрасно знал, что клиенты Холдера неизменно получали минимальные сроки заключения, и относился к этому с известной долей иронии. Они не были друзьями, так как стояли по разные стороны баррикад, но всегда симпатизировали друг другу. Сегодня Ник впервые в жизни собирался обратиться к высокопоставленному чиновнику с личной просьбой. И очень непростой.
Главный карцерибус или попросту смотритель Императорских тюрем жил весьма скромно. Он не владел недвижимостью на верхних этажах Небес, не стремился заполучить солидный участок земли, а обитал на крохотном островке, на окраине Земли Кингсли. Здесь твердая почва уже была изрезана многочисленными протоками, чтобы дальше превратиться в бескрайние непроходимые болота. По иронии судьбы Данфи выстроил свой дом в теле небольшой возвышенности, так же как Холдер внутри скалы, но жил в нем открыто, хоть и уединенно.
Ник прошел по узкому мосту, ведущему на островок от посадочной площадки, и оказался в заросшем кустарником уютном дворике у подножия невысокого холма. Хозяин вышел ему навстречу и с искренней сердечностью пожал протянутую руку. Рауль Данфи был сухопар, невысок, но держался очень прямо и с достоинством, отчего казался выше своего роста. Всегда спокойный, невозмутимый, с прямым взглядом зорких серых глаз и репутацией неумолимого ревнителя закона, он одним своим видом вызывал слабость в коленях у самых отпетых преступников.
— Рад видеть вас, Николас. До меня дошли тревожные слухи о том, что вы больше не практикуете. Признаться, я безмерно огорчен этой новостью.
— Добрый день, сударь. Обстоятельства сложились так, что мне пришлось отойти от дел.
Данфи некоторое время вглядывался в лицо молодого адвоката, но не обнаружил на нем следов отчаяния или безысходности.
— Чем я могу быть вам полезен?
— Мне необходима ваша помощь.
— Вот как? Вы меня заинтриговали. Надеюсь, ваша просьба не связана с нарушением закона?
Данфи сказал это в шутку, но Ник постарался быть предельно честным.
— Как раз непосредственно связана.
Хозяин не замкнулся, не нахмурился, напротив, его лицо отразило неподдельный интерес.
— Хотите сказать, что нашелся смельчак, готовый, наконец, предложить мне взятку?
— Тогда не смельчак, а безумец.
