— Если не старуха она. Вспомни, Степан Андреевич, что узнали мы. Прибыла Кассандра Кантакузен и была среди её свиты девка именем Власта. Я говорил со слугами в имении, которые давно в услужении у Кантемиров состояли. И сказали мне, что де слишком опекала Власту Кассандра. А с чего сие?
— И каково твое мнение?
— Думаю, Степан Андреевич, что Власта была той, на ком эликсир пробовали.
— Но тогда если он подействовал на Власту, отчего сама Кассандра не приняла его?
— А с чего ты взял, что не приняла? Возможно, что она как раз принимала Воду жизни.
— Но Кассандра умерла!
— А как бы смогла она объяснить свою молодость? Возможно, что умерла не она. А настоящая Кассандра здравствует и поныне. Вот ты говорил мне, Степан Андреевич, что княжна Черкасская книгу Кантакузенов читала.
— Сказала она, что передали ей книгу от меня, Иван Карлович. Но я сию книгу тебе отдал.
— Вот и здесь еще одна странность, Степан Андреевич. У меня сию книгу похитили, и оказалась она у Варвары Черкасской.
— Похитили? — удивился Волков. — Я не знал этого.
— Не стал я тебе говорить, Степан Андреевич. Тогда у тебя и без этого забот хватало.
— И кто мог её похитить?
— На этот вопрос я не могут ответить, Степан Андреевич. Пропала книжица и все.
— Но где пропала? В твоей квартире или здесь в канцелярии?
— Из квартиры пропала, сударь.
— Но точно ли украли её? Может ты сам кому отдал?
— Нет, Степан Андреевич. Похитили. И оказалась книга у Варвары Черкасской. Вот бы узнать, откуда она взяла её.
— Уже сказала княжна, что предали ей книжку от моего имени.
— А если она солгала?
— И что с того? Кто даст нам с тобой княжну Черкасскую допросить? Она сама мне все пояснения дала. Чего еще? Я не могу обвинить княжну во лжи. Да и нет полной уверенности, что она лжет, Иван Карлович.
— А мне думается, что знает она гораздо больше, чем говорит, Степан Андреевич.
— Возможно это так. Но с этой стороны нам ничего не светит.
— А если тебе Бирена попросить? Пусть поспособствует.
— О допросе княжны? Ты в уме ли, Иван Карлович? Она дочь Сибирского губернатора и первого богача империи! Не станет нам в том граф помогать…
***
На следующий день Иван Карлович Тарле получил странное приглашение. Его передал на словах молодой трактирный служка.
— Вы будете его благородие господин Тарле?
Иван Карлович осмотрел слугу. Был это малый высокого роста с шельмовской рожей. К такому спиной не повернись. Пырнет ножиком и ограбит подчистую.
— Я коллежский асессор Тарле. А ты кто такой? Что-то рожа твоя мне знакома.
— Слуга в трактире «У бочки». Вы меня там видели, ваше благородие.
— Может и так. Чего тебе нужно?
— Есть поручение до вас.
— Поручение? От кого?
Слуга сказал:
— Вчера был в трактире нашем один слуга именем Петр. И служит тот Петр в доме у генерала Арсеньева. И он попросил меня передать вам, ваше благородие, что имеет, что вам сказать.
— Слуга назначил мне встречу? — удивился Тарле.
— Но сказал Петр, что станет с вами говорить не просто так, а за 25 рублей серебром.
— Что?
— Это его слова, ваше благородие. Так и сказал: «Двадцать пять рублей серебром». И ждать он вас станет сегодня. Но коли не придете, или платить не пожелаете, то ваше дело.
— Говори время встречи.
— А денег вы не пожалеете? Токмо после уплаты говорить с вами станет Петрушка.
Тарле протянул служке рубль и спросил еще раз:
— Время, когда станет ждать меня Петрушка?
Слуга ответил и, сунув монету в карман, тотчас исчез…
***
Иван Карлович в назначенный час отправился в трактир «У бочки». Конечно, это было большой наглостью со стороны простого крепостного слуги назначать ему встречу. Как ни как, а он был коллежским асессором. Но знал Иван Карлович, как много полезного могут сообщить слуги в богатых домах о тайнах своих хозяев.
Камердинер генерала Арсеньева Петр ждал чиновника в дальнем углу, закутавшись в кучерский армяк.
— Ты и есть Петр? — спросил его Тарле.
— Я, господин. Я Петр и состою при моем барине в должности камердинера.
— Ты камердинер генерала?
— Да. Но говорите тише. Никто не должен знать, что я здесь. Садитесь рядом и выпьем водки, дабы никто в вас полицейского не заподозрил.
Тарле сел на лавку.
— Я чиновник юстиц-коллегии, а не полицейский.
— А вот сие без разницы, сударь. Ни вам, ни мне, лишняя слава не нужна. Вы принесли, что я просил?
Тарле вытащил бархатный кошелек из кармана своего кафтана.
— Там все? Все двадцать пять рублей?
— Здесь тридцать рублей серебром, Петр. Но ты должен мне сказать свою тайну. Может и не стоит она такой суммы.
— Стоит, сударь.
Тарле отдал кошель. Слуга быстро спрятал его.
— А теперь говори, — приказал чиновник.
— Мой господин, его превосходительство генерал Арсеньев, не все вам сказал, когда вы к нему приходили.
— А ты знаешь то, о чем он промолчал?
