В начале ноября оказавшись в Тифлисе, Лермонтов получает распоряжение отправиться в Караагач, где стоял тогда его Нижегородский полк, поскольку приказ о его переводе в Гродненский еще не дошел. Но полк в это время был отправлен в Кубу, где вспыхнуло восстание, а потом был переведен в Шемаху. Так что Лермонтову пришлось добираться до Кубы и Шемахи, а оттуда вместе с полком возвращаться в Кахетию. Во время недолгого пребывания в Грузии он успел посетить свою троюродную тетку Прасковью Ахвердову, воспитательницу Нины Чавчавадзе, жены и вдовы Грибоедова, равно как и саму семью Чавчавадзе. А 25 ноября до Тифлиса дошел наконец-то императорский приказ, и Лермонтова выключают из списков полка, а он сам покидает Грузию в начале декабря, когда и пишет другу Раевскому резюмирующее пребывание на Кавказе письмо с характерными словами в конце: «Начал учиться по-татарски, язык, который здесь, и вообще в Азии, необходим, как французский в Европе, – да жаль, теперь не доучусь, а впоследствии могло бы пригодиться. Я уже составлял планы ехать в Мекку, в Персию и проч., теперь остается только проситься в экспедицию в Хиву с Перовским. Ты видишь из этого, что я сделался ужасным бродягой, а, право, я расположен к этому роду жизни. Если тебе вздумается отвечать мне, то пиши в Петербург; увы, не в Царское Село; скучно ехать в новый полк, я совсем отвык от фронта и серьезно думаю выйти в отставку».
Совсем отвык от «фронта», то есть от муштры и смотров, и хотелось бы остаться на Кавказе… Но он «прощен» переводом в гвардейский Гродненский полк, который стоит в глуши, в Новгородской губернии. Вместо гор – болота, вместо кавказских вольностей – строгость во всем. Правда, и в эту глушь он увезет массу кавказских впечатлений и воспоминаний. Теперь он точно знает, где происходит действие его поэмы «Демон», – на Кавказе. На Кавказ он поместит героев своей будущей прозы. За этот год он увидел и перечувствовал много больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. И все сразу превращалось в материал для стихов и прозы. В этот год, хотя тело его ходило по горам, читающей публике было представлено стихотворение «Бородино». Написал его он, очевидно, еще в Москве, по дороге на Кавказ, но в предвкушении ратного труда, в котором так и не принял участия.
Лежа на больничной койке, он сочинил и другое стихотворение – о защите честного имени, пусть и ценой жизни. Если хотите, это все о том же – о вызове, брошенном всесильному царедворцу, об отмщении за поруганную жену – в былинно-песенном исполнении. Песня про купца Калашникова будет опубликована в следующем году, но на оригинале указан год – 1837. Столкновение правды и неправды, правды жизни и правды души. Реальности и иллюзий. Кавказ, который он помнил, по сути тоже оказался иллюзией. Если с детства он помнил Кавказ как земной рай, то в 1837 году он попал в земной ад. В детстве он был избавлен от зрелища войны, она происходила там – далеко, за пределами земного рая, и в основном – в его воображении. В 1837 году он оказался на реальном, а не воображаемом Кавказе. На этом Кавказе уже много лет шла война. Но удивительно – там, где шла война и могли убить, дышалось легче, чем в мирной России. Ему, вероятно, очень не хотелось возвращаться. Но увы! Возвращался он – как и уезжал – по высочайшему повелению и по казенной надобности…
3 января 1838 года Лермонтов приехал в Москву. И, разумеется, тут же пустился наносить визиты и посещать новогодние балы. Кавказская ссылка, оказавшаяся увлекательной прогулкой по горной стране и давшая массу впечатлений, была уже позади. Из никому не известного офицера лейб-гвардии он в 1838 году стал уже «тем самым Лермонтовым, который написал стихотворение „На смерть поэта“ и за это пострадал, а теперь прощен». Разумеется, на него смотрели с интересом. Но литературной славы за ним пока не водилось: кроме стихотворения, ходившего в списках, за ним числились только «Хаджи-абрек» да «Бородино». И то последнее – за подписью «-в», подлинное имя знали только посвященные. Какая слава? Славу нужно было еще заработать. Судьба дала ему для этого два года: практически все, что он мог и должен был сделать, – сделано в эти два года.
