Тиана Аттеус всегда считала себя счастливейшей из девушек. У нее есть всё: любящие родители, брат, сильная магия. Но оказывается, что ее счастье — лишь иллюзия, а правда жестока. Как повести себя, когда лгут самые близкие люди? Как понять свое предназначение, если у границ Изельгарда уже встает грозная армия мертвецов под предводительством жестокого некроманта-завоевателя, а в замке Эйшвил в полуразрушенной Литонии расцветают лилии?
— Ваше величество, королева ждет дочь.
Король Осмонд с силой швырнул бокал в стену. Алые пятна вина разлетелись по светлой обивке, словно капли крови, а Осмонд обхватил голову руками. Он был уже немолод и в свои пятьдесят пять почти потерял надежду на наследника. Пять лет назад его супруга умерла в очередных родах, но и вторая жена, юная Беатрис, никак не могла забеременеть, а теперь вот… Дочь. Пятая дочь! Почему? Почему у него нет ни одного сына? И даже любовница родила девочку. Выгнал взашей любовницу вместе с ребенком, выдал замуж за первого встречного, пусть благодарит.
— Передайте королеве, пусть собирает вещи, — угрюмо ответил Осмонд. — Завтра она отбывает на озеро Шуи, чтобы никто не тревожил ее в дни беременности.
Лекарь и слуги поклонились и вышли. Завести новую любовницу, что ли? Ведь должен у него родиться сын! Сын!
Осмонд тяжело поднялся с кресла и направился в свой кабинет. Дела королевства не ждут. Веранцы скалят зубы. От Литонии во власти Изельгарда остался только лоскут. Все проиграл! Все, что плыло в руки, теперь уплывает из рук. Король опустился в другое кресло, близнец первого, и уже собирался кликнуть секретаря, как тот сам появился в дверях.
— Ваше величество. — Секретарь поклонился низко и подобострастно. — У вас просит срочной аудиенции юноша.
— Гастон, ты в своем уме? — Осмонд уставился на секретаря. — Какой юноша?
— Вот. — Гастон опустил голову и протянул Осмонду записку.
Король развернул письмо, взглянул на ряды аккуратных букв и швырнул записку в огонь.
— Проси, — махнул он рукой. Это становится забавным…
Вслед за секретарем вошел молодой мужчина очень примечательной наружности. Высокий, широкоплечий, с огромными темными глазами, чуть заостренным носом и тонкими губами. Кто хоть раз видел безвременно почившего от руки сестрицы Бранды короля Илверта Первого Литонского, тот бы сразу заметил фамильное сходство. Юношу нельзя было назвать писаным красавцем, но лицо его было довольно выразительным, и двигался он легко, хищно.
— Оставьте нас, — приказал Осмонд секретарю, а сам уставился на гостя. Тот был весь в черном, как ворон. Волосы длинные по традициям Изельгарда, черные, как вороново крыло.
— Ваше величество. — Молодой человек слегка наклонил голову, приветствуя Осмонда как равного.
Наглец!
— Ну, здравствуй, Илверт, — угрюмо сказал король, сразу давая понять, что уж титул племянничку точно не светит. — Не ждал, что свидимся. Ты же, кажется, умер?
Тонкие брови парня удивленно взметнулись вверх.
— Но вы ведь знали, что это не так, ваше величество.
— Подозревал, — кивнул Осмонд. На самом деле оставалось только подозревать, потому что Ник Вейс, бывший глава разведки Изельгарда, умел прятаться… и прятать. Осмонд до сих пор не верил, что Белый Лис мог увезти из Литонии королеву Бранду с малолетним сыном. А вот смог ведь. И сын вырос, стоит, зыркает невозможными глазищами.
— Как матушка? Благополучна? — без особого интереса спросил король.
— Вполне, — миролюбиво ответил Илверт.
Король без короны. Король без страны. Глупая Бранда выбрала дела любовные и, распушив хвост, помчалась за красавчиком Лисом. А Осмонд потерял часть Литонии, вздернул весь литонский совет и…
— Что привело тебя ко мне, племянничек?
— Ваше величество, я хочу вернуть свою страну, — спокойно ответил Илверт.
— Что? — Осмонд громко, раскатисто рассмеялся. — Страну захотел? А больше тебе ничего не надо? Где ж ты был пятнадцать лет?
— Учился, — так же холодно ответил юноша.
— Учился… И чего ты хочешь от меня, ученый ты наш?
— Мне нужна армия, ваше величество. Армия, чтобы отвоевать Литонию у Верании.
Осмонд смеялся, пока на глазах не выступили слезы. Вот глупый мальчишка! Это же надо быть таким глупым!
— Армия? Ну-ну, — вытер глаза. — А что я получу взамен?
— Как правители мы можем договориться. Я знаю, у Изельгарда не лучшие отношения с Веранией, которая сейчас владеет моей землей, и мы могли бы…
— Не могли, — перебил его Осмонд. — У тебя нет ничего, что бы ты мог мне предложить, мальчишка. Люди? Деньги? Хоть что-то из этого у тебя есть? А я и так скажу: нет и не будет. Кто пойдет за тобой, Илверт? Зачем? Да и потом, как ты собираешься доказывать свое право? А вдруг ты самозванец? Кто знает, сколько бастардов могло быть у Илверта Первого?
Лицо юноши пошло красными пятнами.
Что, съел? Конечно, Осмонд спросил только мысленно. А вслух сказал:
— Поди прочь. Кланяйся матушке.
— Ваше величество…
— Ты плохо слышишь? Насколько могу судить, обитаешь ты в Изельгарде. Так вот, в Изельгарде один король, и это я. А война с Веранией не входит в мои планы. И в Литонии у тебя поддержки нет. Поэтому ступай, мальчик. Ступай, и я забуду, что тебя видел.
— До встречи, ваше величество.
Юноша развернулся и пошел прочь.
Даже голос не дрогнул. Порода, что уж там. Бранда и Илверт не могли наградить сына легким нравом.
В кабинет заглянул Гастон.
— Передай Фелису, пусть за мальчишкой проследят, — приказал король. — Хочу знать, где он живет, чем дышит. Из-за него могут быть проблемы.
