Да, даже с возвращением магии я не могла многого, все мои возможности заключались в умении защитить себя и тех, кто мне дорог, остановить кровь, вылечить болезнь. Никто из моих близких серьезно не болел, но и не было никаких чудесных исцелений, которые могли бы привлечь внимание. Я могла пожелать удачи, и это всегда работало. Наверное, при желании, я способна и проклясть, но в моем сердце такие эмоции не задерживались. Саму себя я считала немного ведьмой. Именно так, потому что маг — слово чисто мужское, хоть и благородное, а волшебница — уж очень приторное.
Вместе с памятью о себе ко мне вернулись и воспоминания о Денисе и Дмитрии, но четкой картины у меня не было ни тогда, ни сейчас. Оба были магами, но насколько сильными — неизвестно. От Дэна не зря пахло грозой, он действительно мог управлять электричеством. Сути я не знала и не понимала, мы не говорили на эту тему. Мэтта, наверное, можно назвать магом холода. Я знала, что он может охлаждать предметы прикосновением, управлять снежной стихией, но подробностей знала ещё меньше, чем о муже.
Никаких официальных наименований, насколько я понимала, не было. Магия, сила, энергия — только общие понятия. И разговоры об этой самой силе в нашей семье всегда были негласным табу.
Кроме нас троих, причем себя, со своими скромными возможностями, я практически не считала, не было никого, кто выходил бы за рамки естественного. Партнёры мужа однозначно были людьми, бизнес был затеян на его деньги уже во время нашего знакомства. И, смею надеяться, мое искреннее желание помогло начинающей строительной компании развиться в градообразующее предприятие. Что тут говорить, вся моя коммерческая собственность, сданная в аренду, была построена фирмой "Воронцов и партнёры".
Дом я запечатала вплоть до чердачного окошка, не пожалев сил и времени. Не только из-за Дениса, просто так я теперь чувствовала себя спокойнее. С Мэттом я общалась каждый день по телефону, но видеться мне не хотелось. Щеки все ещё обжигало стыдом при мысли о той картине, что предстала перед его глазами.
Фонд «Наука и Юность» оказался липой, придуманной только для того, чтобы подобраться ко мне, так как в Манхеттене я ни разу не продолжила знакомство, а в Универе вынуждена была подпустить ближе. Но ректор про Дмитрия не вспоминал и я, естественно, тоже молчала. Каждый раз, пытаясь выяснить мотивы или причины его поведения, натыкалась на отговорки про клятву. Вскоре перестала спрашивать и приняла все как данность.
— Поужинаем вместе? — лениво проговорил приятный мужской голос в телефоне, — ты же не можешь избегать меня вечно?
Я тоже так думала, но попытаться стоило. Его безразличный тон меня не обманул — если бы он не хотел меня видеть, приглашения не были столь навязчивыми. Но я обязана ему, а потому пора прекращать самоизоляцию:
— Хорошо, в Манхеттене?
— Такое ощущение, что это единственный ресторан в городе. Нет, отвезу тебя к морю. Уверен тебе понравится.
— Ладно. Заедешь за мной?
— Конечно, — Мэтт даже не пытался скрыть удовлетворения, — буду через час.
Я положила трубку и пошла в гардеробную. Я не меняла типовой проект своего дома, так что, кроме входной, в моей спальне было ещё две двери — в ванную и гардероб.
— Нда, — пробормотала, растерянно глядя на полупустые полки. Одежды мне хватало, но на глаза не попадалось ничего из того, что можно надеть на ужин с мужчиной. Я отдавала себе отчёт, что это будет свидание и не могла обманывать себя, что мне безразлично. Все-таки меня тянуло к этому мужчине. О Денисе я старалась не вспоминать. Он не давал о себе знать уже две недели, а я чувствовала себя как никогда свободной от обязательств.
В конце концов выбрала черную узкую юбку ниже колена, которую надевала на работу и для разнообразия очень тонкую бордовую блузку-рубашку. Расстегнула верхнюю пуговицу, чуть подкатала рукава и осталась довольна. Не слишком строго, но и вполне прилично.
Сюда идеально была бы темная помада, но я практически не красилась, так что только обновила блеск. Волосы просто заколола на затылке и спустилась вниз. Все-таки кофе сегодня я пила только пару раз.
Мэтт приехал без опозданий, и я открыла дверь сама, не желая вопросов про защитный контур. Если мужчина его и заметил, то предпочел промолчать.
— Ты очень красива, — тихо сказал он, разглядывая меня. И от искренности его слов по спине пробежали мурашки.
— Спасибо, ты тоже, — пробормотала я, а Дмитрий развеселился.
— Да? Я тебе нравлюсь? Точно нравлюсь, — довольно проговорил он, не дожидаясь ответа.
— Кто-то очень самонадеян.
— Покажи мне этого глупца, — он шутливо огляделся, потом улыбнулся, — тут таких нет.
Я невольно им залюбовалась. Он был похож на бесшабашного пирата — небрежно взлохмаченные волосы, лукавая улыбка, блестящие серебристые глаза. Сейчас он очень отличался от того хмурого парня из бара.
— Пойдем уже, — потянула его к выходу, попутно замечая, что он снова очень легко одет — лёгкий пуловер, когда на улице уже декабрь. Но теперь я хотя бы понимала почему.
