— Софи, никому не говорите, что я отдал «Реквием» вам. Я знаю, что умираю, — то ли всхлипнул, то ли простонал он. — Позаботьтесь о Констанции и детях, она такая беспомощная и легкомысленная. Эта партитура стоит очень дорого!.. Когда появится человек, что заказал мессу, отдайте ноты ему. — Вольфганг на некоторое время замолчал и вдруг, вытащив из-под подушки письмо, протянул ей. — Это письмо подтверждает мое авторство, граф заплатит за заказ. Не отдавайте Констанции сразу всю сумму, она тут же все потратит, выплачивайте ей понемногу…
— А что за человек должен прийти? — испуганно пролепетала Софи.
— Я не могу назвать вам его имя, — мрачно ответил Моцарт. — Иначе я нарушу договор… Умоляю, сделайте все, как я сказал, я буду вечно благодарен вам! Вы мой ангел, Софи, вы мой спаситель!.. Поклянитесь, что все исполните!
Софи поклялась и спрятала ноты и письмо в свою сумочку.
Младшая дочь вдовы Вебер была самая добросердечная, она обожала и жалела Моцарта, для нее он был кумир, но в силу мягкости своего характера она не могла повлиять на сестру, хотя видела, что происходит в их доме.
Вольфганг откинулся на подушки и устало прикрыл глаза, а затем вновь продолжил говорить:
— Как только я умру, сразу же сообщите Альбрехтсбергу, чтобы он, пока никто не узнал о моей смерти, занял мою должность, он достойный человек и хороший музыкант…
— Хорошо, — горестно промолвила Софи.
— Я очень много написал за последний год, есть сочинения, которые еще никто не слышал. Нужно разобрать мои бумаги и продать новые пьесы, на это Констанция с детьми смогут жить.
— Но ведь бумагами занимается ваш копиист Зюсмайер, — произнесла Софи.
Глаза Моцарта блеснули гневом:
— Больше года Зюсмайер живет в моем доме, и с тех пор, как он у нас поселился, я заболел, не странное ли это совпадение? К тому же он бывший ученик Сальери. И коварен, как и он…
За дверью послышался веселый голос Констанции и смех Зюсмайера. Они вошли в комнату.
— Мой дорогой, — радостно возвестила Констанция, — венгерское дворянство назначило тебе по подписке тысячу флоринов в год…
Моцарт горько усмехнулся:
— Поздно…
Всплеснув руками, Констанция воскликнула:
— Ты еще встанешь на ноги! Выздоровеешь. Я пригласила тебе лучшего доктора.
Но Вольфганг, взглянув на свои чудовищно распухшие руки и ноги, бессильно заплакал.
<p>Глава 36</p><p>Важная находка</p>Диана упивалась своим счастьем. Ее роман с Арнольдом развивался стремительно, она была безумно влюблена. Прозоровский позвонил и сказал, что скучает и уже заказал для них столик в ресторане.
Но до вчера еще так далеко, а сейчас перед ней с унылой физиономией сидел следователь Суржиков. У него опять появились вопросы.
— Все-таки мне непонятно, почему Вебер составила завещание именно на вас.
