Суржиков не стал вызывать к себе Вячеслава Кукушкина, а сразу отправился к нему домой.
Кукушкин встретил следователя настороженно.
— Чем обязан?
— Мы нашли мужчину, которого вы видели на лестнице с Вебер.
Кукушкин пригласил Суржикова в большую комнату.
Взглянув на пол, Суржиков заметил, что что-то изменилось.
— А где ваш прекрасный ковер? — вспомнил он.
Скривившись, Кукушкин отвел глаза в сторону.
— Ковер? В химчистку отвезли.
Он предложил гостю присесть, сел напротив, сцепил перед собой пальцы и выжидательно уставился на следователя.
— И кто же угрожал Виолетте Генриховне?
— Это ее бывший коллега по работе.
Кукушкин издал удивленный возглас.
— И что он от нее хотел?
— Его интересовали старинные ноты.
— Ноты? — разочарованно выдохнул Вячеслав. — Так он же говорил про какие-то ценности?
— Старинные ноты для кого-то тоже ценность, — вздохнул Суржиков. — В музыкальном мире.
Вячеслав поскучнел.
— Дорогие, что ли?
— Их ценность не в стоимости, а в важности для музыкантов.
— Зачем же он ей угрожал?
— Он утверждает, что не угрожал, а несколько раздраженно разговаривал.
— Он либо врет, либо это был другой мужчина, — уперся Кукушкин. — Я точно слышал, как этот тип угрожал Вебер. Хотя, собственно говоря, мне все равно. Я просто посчитал своим долгом сообщить вам об этом.
— Вы все правильно сделали, — улыбнулся Суржиков. — А теперь мне нужна ваша помощь. Мы на днях вызовем вас, чтобы вы послушали голос того мужчины и сказали, похож он на голос, что вы слышали на площадке, или нет…
Кукушкин встрепенулся:
— Я согласен, вызывайте.
Суржиков встал. С облегчением вздохнув, хозяин тоже поднялся на ноги.
— А ваша мама на работе? — поинтересовался следователь.
— Да, в кинотеатре.
— В таком возрасте ей, наверное, тяжело работать?
Кукушкин нахохлился и с досадой бросил:
— Я ей все время говорю: увольняйся, а она не хочет.
— Наверное, денег не хватает?
— Всего ей хватает! Дома сидеть не хочет, — усмехнулся Вячеслав.
Как только Суржиков появился на работе, его тут же вызвал к себе Громов. Начальник вновь был недоволен, хмуро кивнул на стул напротив, молодой следователь вздохнул и присел на краешек.
— Докладывайте!
— Во-первых, найден человек, который угрожал Вебер, — это ее бывший коллега, заместитель директора консерватории Фарятьев Игорь Алексеевич.
Громов нетерпеливо перебил его:
— И что это дало? Он признался в убийстве?
— Нет, Фарятьев утверждает, что Вебер обещала отдать ему старинные ноты. Но у него не было повода ее убивать.
— Те самые ноты, что вы нашли в рояле? — сурово спросил Громов. — Почему не доложил мне сразу? Где они сейчас?
— Отдал на экспертизу. Вдруг на папке чьи-нибудь отпечатки обнаружатся.
— Так что, это и вправду подлинник Моцарта? — с любопытством спросил Громов.
— Пока специалисты изучают. Вполне может быть, — робко улыбнулся Суржиков. — И я уверен, что Вебер убили из-за этих нот.
— Не исключено, — буркнул Громов. — А почему вы не открыли крышку рояля, когда осматривали место преступления?
— Так не до того было. Зрителей пока опросили, пока на квартиру убитой съездили. Про рояль никто и подумать не мог.
— Плохо! Следователь должен думать обо всем! А что по делу Бобрышевой?
— Удалось выяснить, что Бобрышева встречалась с соседом убитой Вебер — Вячеславом Кукушкиным, инструктором по плаванию, и что она брала у Вебер уроки по пению.
— Значит, Бобрышева тоже могла знать про ноты Моцарта?
Суржиков печально вздохнул.
— Вероятно, но теперь ее уже не вызовешь на допрос, — философски произнес он и, заметив недовольный взгляд Громова, быстро добавил: — Сейчас я прорабатываю этого Кукушкина, с которым Эмилия встречалась. Скользкий тип. Планирую съездить к нему на работу. Поговорить с коллегами.
— Хорошо, работай, — отпустил его Громов.
В бассейне было очень шумно: детские крики, визг, окрики тренеров. Цветные резиновые шапочки мелькали на поверхности воды. Вдоль бортика ходили девушки в спортивных костюмах.
Одна из девушек отошла и присела на скамейку, Суржиков поспешил к ней подойти.
Услышав, что Кукушкиным интересуется милиция, девушка оживилась и презрительно произнесла:
— Я так и знала, что рано или поздно за Славкой придут из милиции!
Суржиков удивился:
— Почему вы так решили?
— Потому что этот урод давно нарывался на неприятности. Во-первых, он страшный бабник, — загнула она палец. На ее лице появилась такая неприкрытая ненависть, что несложно было догадаться, что о личной жизни любвеобильного инструктора барышня знает не понаслышке. — Во-вторых, гуляка и азартный картежник. — А дальше последовали такие оскорбительные эпитеты, которыми характеризуют только бывшего любовника.
— И где же он играет в карты?
— Свинья везде грязи найдет, — сердито бросила девушка.
— А именно?
— Где-то в центре, на улице Горького, кажется, еще недалеко от Филипповской булочной у них квартира есть, на Садовом кольце, а последнее время он ошивается в квартире дома, где расположен кинотеатр «Олимп», здесь неподалеку.
