Стасик схватил Диану за руку и решительно втащил в круг танцующих. Внезапно злость на Арнольда, обида, раздражение вылились в какую-то отчаянную бесшабашную веселость. И она начала так лихо, так азартно танцевать, что вскоре ее окружили восхищенные зрители.
— Ну, ты даешь! — без конца восклицал Стасик. — В первый раз такое вижу, ты профессиональная танцовщица, что ли?
— Что-то в этом духе, — усмехнулась Диана, опускаясь на стул. Но не успела она отдышаться, как к ней подбежал другой кавалер, приглашая на очередной танец.
Диана опять оказалась в кругу. Ее никак не хотели отпускать, и она танцевала до тех пор, пока не стемнело.
Наконец, совершенно выбившись из сил, она вернулась к своему месту и в свете фонаря увидела Арнольда, о чем-то оживленно беседующего со Стасиком.
На звук ее шагов Арнольд обернулся, и на его лице расцвела радостная улыбка:
— Птичка моя, я не подозревал, что ты так прекрасно танцуешь!
— Ты давно здесь? — спросила она, стараясь не показывать своей обиды.
— Больше часа.
— И что же ты не подошел ко мне?
— Так я к тебе пробиться не мог, кричал, а ты ноль внимания.
Приземлившись на соседний стул, Диана выпила стакан воды.
— Я так устала, — печально вздохнула она. — Хочу домой…
— Честно говоря, мне тоже в кроватку хочется, — подмигнул Арнольд.
И Диане вдруг стало противно. Ей вдруг показалась, что вовсе Прозоровский ее не любит и пытается зачем-то обмануть.
<p>Глава 41</p><p>Смерть Моцарта</p>Передав «Реквием» Софи, Моцарт впервые за последнее время спокойно проспал несколько часов.
Тяжелые портьеры закрывали окно, в комнате было темно и тихо. Констанция с зажженной свечой испуганно вошла в спальню и прислушалась к тяжелому дыханию мужа. Она подошла к кровати.
Тело Вольфганга чудовищно распухло, а лицо было измученное, с заострившимися чертами.
Увидев, что муж крепко спит, Констанция поспешила к Зюсмайеру.
— Мне кажется, доктор ошибается, Вольфгангу стало лучше, он спокойно спит.
— Может быть, ему дать лекарство? — сердито буркнул Зюсмайер.
— Конечно, — закивала Констанция.
Вольфганг проснулся со светлой улыбкой, ему снилось что-то приятное. Открыв глаза, он увидел перед собой жену со стаканом в руках.
— Это лекарство, дорогой, ты должен его выпить…
Состояние умиротворения мгновенно исчезло. Моцарт болезненно поморщился и знаком показал, что не хочет.
Констанция стала настаивать, но он молча отвернулся к стене.
Пришла Софи.
— Смотрю, вам уже лучше, — улыбнулась она.
— Немного… — ответил Вольфганг.
— Настолько лучше, что не хочет лекарство принять, — сварливо заметила Констанция.
— Я попробую уговорить, — предложила Софи.
Поставив стакан на стол, Констанция раздраженно кивнула:
— Попробуй, может, у тебя получится.
Она ушла, а Софи села рядом с постелью больного. Он тотчас зашептал:
— Не уходите, Софи, посмотрите, как я умру сегодня. Не оставляйте детей и Констанцию, она так беспомощна, помогите им!
Софи испуганно заморгала.
— Что вы такое говорите, Вольфганг, вы обязательно поправитесь!
— Нет, я чувствую, что скоро умру. Я чувствую смерть совсем рядом!
