Интересно, они видели наш с Лассом бой? Концовку точно видели, подумала с досадой. Хотя чего переживать, я же выиграла.
Оборотень, стоявший с невозмутимым видом, вдруг пронзительно посмотрел на меня свысока, в его глазах не было тех задорных теплых бликов, и лицо не выражало никаких эмоций. Я даже стала себя убеждать, что ошиблась, что может это не он. Но сомнений не возникало, тот самый оборотень, с по-мужски красивыми острыми чертами лица и медовыми волчьими глазами, глядел в мою сторону, испепеляя.
Показалось, что мне на голову вылили ведро кипятка. Дыхание остановилось от шока. Но взяв себя в руки, я быстро повторила за толпой поклон и поспешила выйти с поля арены. Ласс также двинулся за мной к выходу.
Единственно верным решением для меня, оставалось пройти к месту рядом с подругой и сесть, восстанавливая ритм, бешено колотящегося сердца.
Директор, преподаватель и даже Высший, то бишь, Вэлкан, ещё несколько минут что-то говорили, давая напутствия студентам. Но я уже ничего не разбирала из их речей и просто ждала, когда нас отпустят. Хотелось скорее убежать хоть на край света.
Он Высший советник, черт его побери, почему я не поверила в свои предположения раньше?! Что теперь будет? Может меня накажут за чтение закрытых трактатов? Да ещё и тайны он мои знает! С этими мыслями я упала лицом в свои ладони, не веря, что оказалась в настолько ужасной ситуации.
— Эй, ты чего? — обратилась ко мне, рядом сидевшая и внимательно слушавшая до этого наставления преподавателей девушка.
— Все хорошо, просто менталист меня загонял, немного устала, — отшутилась.
— Ты молодец, порвала этого зазевавшегося мага как щенка, — прошептала девушка, улыбаясь и подбадривая меня.
Вскоре, прояснив все нюансы по грядущему итоговому бою, нас отпустили. Я сразу встала и пошла к выходу, потянув при этом, бедную Эмилию за собой, схватив ее руку.
— Подруга, с тобой явно не порядок, — возмутилась рыжеволосая девушка, уже, когда мы покинули зал арены и направлялись в жилой блок академии, — Тебе точно нужно расслабиться. Прими ванну и жди меня, будем готовиться к вечернему празднеству, дорогая.
Эми очень любила такие мероприятия, в отличие от меня. Я вообще порой не понимала, как такая солнечная позитивная девушка дружит со мной. От этого даже захотелось ее порадовать и поэтому, переняв ее хорошее настроение, убедила рыжеволосую бестию, что сегодня, и я повеселюсь на славу. Ведь и, правда, я слишком себя всегда ограничиваю, нужно это исправлять.
Выбросив из головы все переживания, я вымылась в горячей, наполненной запахом ароматического лавандового масла воде. Выйдя из ванной комнаты, обнаружила там довольную и уже почти готовую Эмилию, которая принесла гору разных нарядных платьев и сейчас прикладывала их к себе перед большим зеркалом, подбирая самый удачный наряд.
— Боги, дорогая, я думала, ты утонула! — Шутливо воскликнула она, — Нам ещё столько нужно успеть, а ты там отмокаешь по полтора часа! А ну иди сюда, будем подбирать наряды, ещё прически, туфли, косметика, — засуетилась она.
Выглядела Эмилия очень счастливой и воодушевленной, поэтому я окунулась в эту суету вместе с ней, от чего на душе потеплело. Этот момент явно войдёт в мой список самых хороших и теплых воспоминаний. Эмилия выбрала красивое аквамаринового цвета платье из атласа, которое облегало ее хрупкую талию, расширяясь широкой пышной юбкой до самых стоп. Сверху оно имело небольшой вырез в районе груди и покрывало короткими рукавами-фонариками плечи девушки, делая ее образ ещё милее.
— Тебе рекомендую это! Даже, несмотря на то, что ты мне на это скажешь. — Рассмеявшись, сказала девушка, протянув красное, расшитое такого же цвета камнями платье. Оно было на тонюсеньких бретельках и вырезом декольте чуть ли не до пупка.
— Ты, очевидно, издеваешься? — закатив глаза, улыбнулась ей.
— Нет, тебе, правда, подходит.
— Когда-нибудь в следующей жизни я надену его специально ради тебя.
На это я только услышала разочарованный вздох подруги. Цель моя была совершенно другой: максимально смешаться с народом и ни во что не ввязываться. Поэтому я потянула из-под самого низа горы вещей, лежавших на моей кровати, черную ткань.
— О, а это тоже очень ничего, — отметила девушка, поглядывая на меня в зеркале прикладывающую наряд к груди, — и как раз в твоём стиле.
— У тебя ведь нет более скромного?
— Ещё более скромного? — с удивлением спросила та, — Еще скромнее надевают только жрицы, посвятившие себя Богам.
— Хорошо, Эмилия, тогда это будет на мне сегодня, — и поплелась в ванную надевать платье.
Оно и, правда, было красивым. Кружевные рукава переходили к декольте, закрывая, но просвечивая вершины полных грудей, ключицы, завершаясь атласной лентой на шее.
Такая же кружевная просвечивающаяся вставка была и на спине от лопаток до середины талии. Остальное платье было сшито из черной дорогой ткани. Оно облегало как перчатка сверху, но от талии крой расширялся, переходя в длинную юбку с высоким разрезом на левой ноге. Надев к нему в тон, черные замшевые туфли-лодочки на высокой шпильке, я приступила к причёске и макияжу.
