— Я заподозрил, что с тобой что-то не так, когда впервые увидел. Это был первый день моего прибытия в академию. Ты очень красивая, Аэлина. Мой взгляд сразу остановился на этой притягательной девушке, которая сидела под деревом во внутреннем саду, читая книгу, — продолжил маг, уже взяв в руки прядь моих волос у лица, пропустив ее сквозь пальцы. — По-правде говоря, я и заметил изменения в твоей ауре только потому, что не мог отвести глаз. Имя твое я узнал у проходящих мимо девушек-студенток, и сразу отправился к директору академии для того, чтобы нас поставили в пару по магическим состязаниям.
— Ты что-то сказал ему?! — перебила я, наконец, обретя дар речи.
— Они и без того подозревают, что ты необычный маг, и с удовольствием поручили мне разузнать о тебе больше. Но ты не одна, кого они проверяют, кажется, высшие давно ищут среди студентов элементаля. Да и я ничего кроме подозрений не высказал про тебя.
— Но ты узнал кто я практически сразу! Почему не доложил директору?
Маг пожал плечами и хитро улыбнулся.
— Наверное, по той же причине, по которой скрыл правду про отпечаток сильного проклятия на твоей ауре. Это оно тебя вырубило тогда. Я соврал, что отключил тебя. Видимо ты слишком увлеклась использовав много магии сразу. Изначально, когда в целительной я увидел метку, то подумал ты преступница. И даже при этом скрыл от всех, включая тебя, что знаю ещё одну скрытую правду о маленькой госпоже. Ласс продолжал ухмыляться, и подначивать, как обычно, чтобы хоть как-то снять напряжение, повисшее в воздухе. Но это не действовало. Меня стало подташнивать от шока.
— Ты скажешь им? — спросила почти шепотом.
— Нет.
Из моей груди сразу вышел облегченный вздох.
— Сказать им об этом или нет, ты должна решать сама. Но как опытный военный шпион, скажу одно — рано или поздно тебя все равно раскусят и привлекут к войне. Если только ты не решишь сбежать в Сардонское Королевство, там ты останешься для всех только магом огня.
— Никогда! Сардонцы жестокие убийцы и развязыватели войны, которая унесла жизни моих родителей и многих других невинных существ. И уносящая сотни жизней каждый день! Что ты знаешь о потери близких?! — Разозлилась я окончательно.
— Я знаю о войне достаточно. Не все так, как вам говорят, Аэлина. Со временем и ты это поймёшь.
Сказав это, маг нахмурился и кажется в его глазах промелькнула боль, которую он прятал на дне своей души. От этого разговора меня стало мутить еще больше, я отодвинула менталиста, нависшего надо мной, прошла к каменным перилам балкона и вдохнула ночной чистый воздух полной грудью.
— Ты не говорил, что ты императорский шпион, — сменила ненадолго тему.
— Ты и не спрашивала.
— Да… Ты такой…
— Какой?
— Высокомерный и закрытый. Не думала, что станешь говорить со мной по душам.
— Так обычно и бывает, я не говорю много о себе людям, — продолжил маг, становясь у перил балкона рядом. — Но ты меня заинтриговала.
— Ты сказал, что не знал значения моей метки. Как узнал? Открывал трактат?
Я опять напряглась, не понимая чего ожидать. Но ответ не заставил себя ждать.
— Сейчас в академии есть высший, я попросил его открыть нужную книгу.
— Когда?!
— Сегодня после состязания. А в чем дело?
Я закрыла руками лицо и стала раскачиваться, чем вызвала удивление у Ласса. Затем сказала.
— Я тоже его попросила об этом, — маг вздернул бровь от непонимания и я пояснила. — Как-то раз, я была в библиотеке и встретила там оборотня, я не знала кто он. Речь зашла о трактатах, и он любезно предложил открыть их для меня, особым, и как он сказал «незаконным» путем, — под конец фразы, я закатила глаза от осознания какая я глупая и доверчивая. Ну и конечно скрыла нюансы сделки с высшим.
Маг долго смотрел на меня, обдумывая сказанное. Но ничего на этот счёт не сказал, лишь ухмыльнулся.
— Не смейся, все серьезно! Я чуть под землю не провалилась, когда нам сегодня представили его, как высшего, официально. Так он ещё и сразу догадался, что метка проклятия, которой я так интересуюсь на мне.
— Согласен, Аэлина, высшему и умнейшему существу в академии, скорее всего не составило труда догадаться об этом. Вот только он не знает, кто из родителей и когда ставил…
— Знает, — перебила его я. — Также ему известно, что мои родители умерли, когда я была маленькой. Оба. А значит, логично полагать, что причиной была сила, которой я не могла управлять.
— Значит, можешь считать, что он знает правду, ну или если тебе повезло, и он не задумывался об этом, что маловероятно, то подозревает, — серьезно предположил Ласс.
— Я не хочу, чтобы все знали, не хочу, чтобы знали о печати. Я чувствую — это должно остаться тайной. Что мне теперь делать? — в отчаянии спросила парня напротив.
Глаза уже пощипывало от слез, и я снова отвернулась, не выдавая своих слабостей. Но маг снял накидку, висевшую до этого на его плечах, набросил на меня и обнял, повернув к себе.
— Ты дрожишь, принцесса.
