Также, как и полагается, я слегка поклонилась высшему, приветствуя его. Это выглядело смешно, особенно после всего, что между нами было, но в присутствии остальных являлось необходимостью. Дверь за моей спиной хлопнула, закрываясь под воздействием воздушной магии директора, от чего я даже вздрогнула. Наверное, страх на моем лице был слишком явным и Ласс поспешил встать рядом, положив мою руку к себе на сгиб локтя и проводив к центру кабинета. Вэлкан внимательно проследил за этим жестом. Его верхняя губа заметно дернулась. Я знала эту эмоцию, он злился. Или всё-таки ревнует?
— Не бойся, все хорошо, — шепнул блондин.
— Здравствуй, Аэлина, — начал показательно-доброжелательным тоном директор свою речь. — Нам стало известно о твоей проблеме, и хотя я не ожидал, что один из учеников станет скрывать такое, очень расстроился, что столько лет ты носишь печать проклятия, которая запечатывает дар, не давая проявиться ему в полной мере.
Ну, вот он, тот момент, когда моя тайна стала явной.
В ответ на обстановку и мою реакцию, метка под кожаной накладкой стала пульсировать в который раз. Вэлкан молчал стоя у окна и глядел на меня сурово, хотя это являлось его обычным выражением лица.
— Но у нас хорошая новость, — продолжил менталист. — Обсудив дело, было решено с помощью меня снять проклятие. Уже завтра, на арене. И тебе больше не придется скрывать что-то от окружающих, — с усмешкой добавил маг, зная, что это не единственная моя тайна.
— Кем решено? — Задала я вопрос, на который знала ответ, но хотела подтверждения.
— Мною, — без тени стыда за то, что раскрыл мою тайну, ответил оборотень.
Ведь он даже не спросил меня, не предупредил, что собирается рассказать о моем проклятии директору.
— И как можно скорее, состязания с закрытой магией не выиграть у менталиста. Даже у поддающегося менталиста, — с укором он посмотрел уже на Ласса. — Я крайне удивлен, что ты научилась применять хоть какую-то часть магии. Наверняка, твой резерв велик, иначе бы этого не произошло. Также, учитывая навыки ведения боя, многих выпускников мы приглашаем ко дворцу, для отбора в армию империи. И если ты так сильна, как я подозреваю, то отправишься со мной…
Оборотень не предлагал, а ставил перед фактом. Просто создавая иллюзию выбора, по нему было видно, что в конечном итоге будет так, как он сказал. Высший принял решение, а значит оно не подлежит сомнению. Так было всегда.
— А если я не захочу? — спросила я все же. Хотя и слишком дерзко, для разговора с высшим.
— Такого варианта не рассматривается, если конечно, Аэлина, ты не хочешь войти в список изменников и предателей, при этом перечеркнув свое будущее.
Теперь уже рука Ласса напряглась под моей ладонью. Да и весь он источал ненависть к высшему. Но не смел что-то произнести. Я же поспешила разбавить напряжение.
— Возможно, не потребуется отказа, когда вы поймёте мою заурядность, как в магии, так и в бою. Вполне возможно, что моя сила вовсе не так велика.
— Сомневаюсь, но предупреждаю. Как оборотень, я чувствую любую ложь за версту по запаху, — сказал волк, напоминая о ночном происшествии,
— А поэтому, обнаружив огромный потенциал своей силы, тебе не удастся скрыть правду.
Все, включая директора Маркуса, стояли, окаменев от этих жёстких и явных угроз в мой адрес. Узнавать в высшем того Вэлкана, которого я встретила в библиотеке, становилось все сложнее. Договорившись о времени проведения так называемой процедуры «снятия проклятия», мы с менталистом поспешили уйти. Вернее я больше не намерена была терпеть присутствие высшего, его власть и могущество над всеми, включая меня, жутко давила. Даже радость от грядущего освобождения от ненавистного проклятия, была омрачена его поведением. Схватит меня после этого, да понесет к себе в кровать. Кто ж ему запретит? Ну, ничего, магия будет моя свободна, защищусь. Да вот только напасть на высшего — приговор. Таких сразу казнили, не то, что наказывали тюрьмой. От бессилия хотелось взвыть. Менталист, которого я все это время не замечала от нахлынувших переживаний, с недоумением смотрел на меня искоса. Он явно ожидал не такой реакции.
— Ты не рада, принцесса? Ни этого ли ты хотела всю свою сознательную жизнь?
— Я не просто не рада, Ласс, я в бешенстве. Это должно было оставаться тайной. А теперь я во власти этого высшего, который, к тому же, хочет уволочь меня к себе во дворец. Да и внимание его обусловлено не только одной моей, якобы могучей силой, — прояснила я свои переживания. — Он прикажет, а я буду вынуждена выполнять, и никто, включая тебя, не посмеет ему перечить, ведь так? — маг понял, о чем я говорю, ему не нужно было разжёвывать информацию. Лицо менталиста приобрело слишком суровый вид, а глаза наполнились красным.
— Я не позволю ему обойтись с тобой как-то бесчестно, госпожа, — серьезным тоном произнес менталист. — Даже высший не встанет на моем пути. Тем более этот…
