Не поняла, что именно имел в виду менталист, но в следующую секунду он наклонился ко мне и поцеловал в губы. В этот раз Ласс был смелее, не боясь меня спугнуть, но все так, же нежен. Затем, быстро оторвавшись от меня, он прислонился к моему лбу своим и открыл красные от страсти глаза, казалось, я скоро в них утону. Было приятно отметить, как сильно я его волную. Думаю и мои, обычно светло-карие глаза, в этот момент приобрели синий яркий цвет.
— Спокойной ночи, госпожа, — открывая мою дверь, сказал маг, — Надеюсь на сладкие сны, — с усмешкой добавил он.
— Спокойной ночи, Ласс.
Я прошла в комнату и быстро закрыла за собой дверь, чтобы не выдать своего смущения перед менталистом, а затем подошла к кровати и радостно подпрыгнув, плюхнулась на мягкое одеяло, вытянувшись при этом, поперек неё.
Поскольку прошлое появление Ласса в моем сне было очень откровенным, я опасалась прихода менталиста в этот раз. Похоже, мое нежелание проникать в наши общие территории грез этой ночью учитывалось, поэтому маг мне не снился. Но спала я мало, опять донимало давление в районе груди — магия просила выхода, хоть немного. Время было совсем ранним, ещё не погасли последние звёзды на небе, а тьма ночи не рассеялась. О наступлении скорого рассвета говорило лишь небольшое зарево на горизонте. Решив выдвинуться и потренироваться в лесу, сбросив при этом давящую силу, я отправилась одеваться.
Спустя полчаса, надев кожаные брюки, черную рубашку, сапоги и набросив сверху плащ-накидку, я шагала по знакомым зарослям леса к своей небольшой полянке, которая исправно служила мне тренировочной площадкой. Вокруг было тихо и умиротворенно, лишь ночные птицы иногда нарушали покой темного леса. Влажный воздух пах опавшей листвой и свежестью. Путь я подсвечивала найденной в лесу и зажженной палкой. Кое-где маленькими кучками, кружили светлячки, завершая волшебный образ ночных зарослей.
Придя на поляну, я собрала и развела небольшой костер, для того, чтобы видеть все вокруг. Опасаясь больше прежнего, не стала тренировать все виды моих сил. Просто формировала шары огня и, разогнав, отправляла в старое умершее дерево, служившее целью для моих ночных разминок. Шум при этом был достаточно громким, но академия спала, а я находилась достаточно далеко от нее.
Когда метка на руке стала нещадно жечь от применяемой магии, а тело освободилось от давящей силы, я оставила свои тренировки и села на бревно у костра. Я часто любила так уединенно проводить время в лесу и после этого всегда хорошо засыпала, вернувшись к себе в комнату.
Вдруг за спиной в кустах послышался треск веток, какой-то явно тяжёлый зверь шел прямо ко мне. Воображение уже нарисовало мое растерзанное медведем тело и рыдающую на похоронах Эмилию. Я резко обернулась и хотела уже выпустить всполохи огня из рук, как рассмотрела знакомый силуэт. Мужчина специально не скрывал своего присутствия, хоть и мог подобраться совершенно беззвучно.
Деваться было некуда. Даже убежать от такого быстрого существа я не смогла бы. А поэтому продолжила сидеть и смотреть на приближающегося мужчину.
— А я уж подумал ты меня избегаешь, цветочек. Оказывается, сама идёшь в мои руки.
Тон оборотня был снова игривым, насмешливым. Я все никак не могла совместить у себя в голове эти разные две личности — лукавый незнакомец из библиотеки, который страстно меня целовал, и высший советник императора, который замораживал одним лишь взглядом.
Не зная как себя теперь вести с ним, ответила соответствующе его положению.
— Я не знала, что вы находитесь в лесу, прошу прощения, что нарушаю ваш покой. Как раз собиралась уходить.
Не успела я сдвинуться, и на миллиметр, как волк, пронесся ветром, и в мгновение ока оказался рядом, обняв при этом сзади одной рукой.
— И где же моя милая колючка делась? — спросил Вэлкан, глубоко вдыхая запах моих волос.
— Ее съел волк, — намекнула с сарказмом.
— Не припомню, чтобы я успел слопать эту колючую ягодку, — насмешливо произнес Вэлкан.
Смысл его фразы был намеренно двояким. Я же сидела, не смея даже взглянуть на оборотня. Он был при такой власти, что мог велеть любому сильному магу избавить меня от проклятия, а затем приказать привести к нему в покои, как сладкий трофей. И никто, включая директора академии, не посмели бы ему перечить.
Высшим повинуются всегда, таковы были правила.
Всего их было семь — высших советников, которые, по сути, и правили империей. Они вершили суд, порой даже без разрешения императора. И не всегда справедливый. Пока истинный правитель утопал в вине и распутстве.
— Отпустите меня, — в панике стала вырываться из его железной хватки.
— Кажется, ты забыла о своем долге, Аэлина, — прошептал высший мне на ухо, сжимая при этом мою талию еще сильнее в своих огромных руках. От чего по телу прокатилась волна… удовольствия? Тело явно меня предавало.
Хочет поцелуй, пусть получит, лучше сейчас, пока метка проклятия на мне, пока она меня защищает, как бы нелепо это не звучало. Чем когда у него не будет преград для вольностей.
